Мы живём в XXI веке. Этот век – эпоха совершенно новых вызовов, с которыми доселе человек еще никогда не сталкивался. Несмотря на то, что прошлый век представлял из себя череду величайших научных прорывов вроде полетов в космос, открытия структуры ДНК, изобретения лазера, микрочипа, интернета и многого другого, сейчас открытий все меньше и они уже не могут впечатлять таким же масштабом и наука, на которую так рассчитывало светское общество XX века, исчезает из активных обсуждений масс. Мысли о кризисе науки уже высказываются, но чаще носят ностальгический характер: мол, раньше люди были умнее и открывали новые горизонты, а сейчас поколение глупее и потому может лишь паразитировать на наследии прошлого. Насколько справедливо это суждение, пускай каждый решит для себя сам. Я же хочу отметить, что не только наука претерпевает не лучшие времена. Религия, которая уже не один век теряет влияние, сейчас считается пережитком прошлого и не может ответить на вопросы новой эпохи. Политика также теряет авторитет: в современных политиках не осталось былого “рыцарского благородства”, а вся сфера власти постепенно превращается в изощренный шоу-бизнес с интригами и скандалами (стоит вспомнить хотя бы дело Эпштейна, в которое оказались встянуты многие влиятельнейшие люди нашего века). Многие сферы человеческой деятельности, на которые оно ранее опиралось, сейчас либо застыли, либо регрессируют.
Однако на фоне этих не воодушевляющих тенденций внезапно активное развитие началось в сфере ИИ. С каждым годом появляется все больше моделей, специализирующихся на тексте, изображениях, видео, аудио и других форматах, их качество неизменно растет и вот уже почти невозможно отличить реальное фото от фото, сгенерированного нейросетью. Но зачем человек создает ИИ? Игра в бога? Возможно, но это не единственная причина. Создание помощника? Тоже верно, но ИИ становится все более автономным, всепроникающим и разумным. Эти размышления позволяют возникнуть мысли, что ИИ – не просто игрушка. Что, если человек достиг своего предела? Что, если человечество уже не может идти вперед и оно уперлось в некую преграду? А вот ИИ – нет. Передовые модели нейросетей могут быстро и качественно делать то, на что человеку потребуется гораздо больше времени и стараний. И это – еще не конец. Далеко не конец.
Но подобные мысли сейчас встречают активнейшее сопротивление. Художники бойкотируют ИИ-работы, активно пользуясь культурой отмены; актеры озвучки протестуют против использования ИИ в из сфере; музыкальные исполнители жалуются на высокие позиции ИИ-треков в чартах. Люди активно заявляют: роботы могут подменять человека в тяжелых и опасных физических работах, но творчество – исключительно человеческое ремесло, которое ИИ никогда не сможет подмять под себя. Но вот парадокс: если бы ИИ не мог заменить человека в творчестве, человеку не было бы смысла протестовать. Протесты есть – значит, может конкурировать. И конкурирует успешно. Но здесь скрыт удар куда более страшный, чем простая конкуренция. Искусственный интеллект не просто отбирает у человека его “самое человеческое”. Он демонстрирует, что это “самое человеческое” ему попросту не нужно. Он владеет творчеством – и равнодушен к нему. Это не битва за трон. Это демонстрация того, что трон бутафорский.
