Дверь в трактир тихонько приоткрылась, и в зал, забитый столиками и нетрезвыми посетителями, даже не вошёл, а вскользнул юноша, одетый во всё тёмное: серый, ближе к чёрному плащ. Чёрные кожаные штаны. И такая же кожаная жилетка, проглядывающая из-под плаща. Оружия на виду у юноши не было, да и одежда не была дорогой, отчего хозяин трактира Жирный Том сделал вывод, что вошедший точно не дворянин. Потому равнодушно отвернулся от входа, принявшись присматривать за крайним левым столиком. Группа охотников там уже изрядно нажралась, и теперь пьяные лесовики яро задирали лесорубов. Если это продолжится, то всё может закончиться дракой, а здесь, в приграничье, такие побоища ничем хорошим не заканчивались. Пару лет назад так сгорела таверна его конкурента, когда две компании схлестнулись в безумной драке, а затем кто-то из пьяной мести просто спалил деревянное заведение. Свою ошибку Том понял слишком поздно, когда вдруг услышал возле входа вопли ярости, а после и ужаса. Он живо обернулся туда и обомлел. Юноша раскинул руки и что-то кричал на непонятном языке, а вокруг него умирали люди. Умирали жутко, страшно, съёживаясь на глазах.
Жирный Том расширившимися от ужаса глазами смотрел, как посетители его таверны падают на пол, хватаясь руками за горло. Как хрипят, орут и затихают, превращаясь в скукоженные бурдюки, обтянутые сухой, сморщенной кожей. Часть посетителей ещё даже ничего не успела понять, но охотники, потрёпанные жизнью, приученные к опасностям приграничья, быстро сообразили, что к чему. Выскочить из таверны, в которой не было ни одного окна, нельзя. Выход один – через дверь. А именно там стоял, раскинув руки, мерзкий некромансер. И трапперы, гикнув, перевернули стол. Трое из них схватили луки и выпустили стрелы в колдующего. А ещё трое, обнажив короткие, в полруки клинки, максимально разрешённые для людей недворянского происхождения, кинулись молнией к колдуну – куда только хмель подевался! Стрелы отлетели от злодея, а тот, не прекращая своих выкриков, просто повёл рукой в сторону охотников, и двое из трёх упали, корчась, объятые чёрным пламенем.
Но третий всё же сумел подскочить, и даже ударил своим клинком, целя в грудь колдуну. Напрасно! Жирный Том увидел, как клинок отскочил, не причинив вреда зловещему юноше, а некромансер ударил рукой охотника, и нападающий отлетел на десяток шагов и упал неподвижно.
А люди продолжали умирать, крича, хрипя, задыхаясь. Но тут ещё один из трапперов выпустил в колдуна пылающую стрелу, и трактирщик понял, что это какой-то артефакт. И тот, в отличии от обычных стрел, не отлетел от колдуна. Ударил его в плечо, разворачивая. И впервые юноша прервал свой речитатив, теперь сам заорав от боли. Тут же ещё две стрелы охотников воткнулись в колдуна, тот пошатнулся, охнул и вскинул руки в сторону укрывшихся за огромным дубовым столом трапперов. Волна чёрного огня ударила в столешницу, сминая её гнилью, но охотники уже кинулись в стороны, продолжая стрелять из луков. И колдун, заорав бессвязно, выскочил в дверь. Трактирщик с ужасом смотрел на десятки полуразложившихся трупов, дикий хаос и разгром в зале. И боялся даже пошевелиться, чтобы выбраться из-за стойки. Посетители трактира жались к стенам, с ужасом глядя на вход. И только трапперы деловито отряхивались. А тот, что использовал артефактную стрелу, заговорил преувеличенно громко и насмешливо:
