Пролог
Офис корпорации «Чистый Лист» пах озоном, перегретым пластиком и тотальным отсутствием надежды. Это был даже не запах, а ольфакторный эквивалент цвета «беж». Если бы у депрессии был корпоративный стандарт, она выглядела бы именно так: ряды одинаковых капсул-кабинок, мягкий, немигающий свет ламп дневного спектра и тишина, настолько густая, что слышно, как в соседнем ряду у кого-то скрипят нейронные синапсы.
Артур Вейн сидел в кабинке № 419-B. Его должность называлась красиво: «Оператор семантической санации». На деле он был мусорщиком. Только вместо пластиковых стаканчиков и объедков он утилизировал человеческие эмоции.
На экране висел очередной файл из архива «Эпохи Истерии». Видео датировано 2024 годом. Объект: Женщина, 35 лет. Действие: Смех. Контекст: Ребенок испачкал лицо мороженым. Вердикт Системы: «Дестабилизирующий контент. Уровень угрозы: Оранжевый. Рекомендуемое действие: Полное стирание».
Артур потер виски. Под кожей, прямо за левым ухом, зудел чип «Нейро-Калм». Обычно этот маленький кусочек кремния и биогеля исправно подавлял любые всплески гормонов, превращая жизнь в ровную, безопасную линию кардиограммы покойника. Но сегодня чип сбоил. Или, может быть, сбоил сам Артур.
– Утилизировать, – прошептал он, но палец завис над сенсорной панелью.
Женщина на видео смеялась. Это был не вежливый, социально одобренный смешок, допустимый в «Стерильную Эру». Это был грязный, неконтролируемый, захлебывающийся хохот. Она запрокидывала голову, и на её шее пульсировала жилка.
Артур почувствовал, как что-то горячее и колючее поднимается в груди. Это было похоже на изжогу, только в области души. Синдром Гиперэмпатии. Болезнь, из-за которой его считали дефектным. В мире, где спокойствие стало валютой, способность чувствовать чужую радость или боль была сродни ношению бомбы с часовым механизмом в переполненном автобусе.
«Внимание, оператор 419-B», – бесстрастный голос ИИ прозвучал прямо в слуховом нерве. – «Зафиксировано повышение уровня кортизола и дофамина. Ваше состояние оценивается как „Нестабильное“. Пожалуйста, примите дозу блокатора или подтвердите утилизацию файла».
– Да пошла ты, – беззвучно шевельнул губами Артур.
Он знал, что должен нажать «Удалить». Это просто работа. За неё платили кредиты, на которые он покупал картриджи для «Нейро-Калма», чтобы не сойти с ума от серости этого мира. Замкнутый круг: работай, чтобы не чувствовать, не чувствуй, чтобы работать.
Он смахнул видео с женщиной в корзину. Экран мигнул зеленым. «Файл уничтожен. Спасибо за вклад в Общественное Спокойствие».
