Я осторожно закрыла дверь в княжескую спальню, отрезая себя от сопрвождавшего меня евнуха и охраны. Выдохнула. Выпустила из пальцев бусину волчьего скварца, и та повисла на завязках рукава тонкой сорочки. Самое сложное позади. Осталось самое ответственное.
Я прошла по мягкой рысьей шкуре, растянутой на деревянном полу. Оглядела деревянный потолок, светлые стены, стоящие вдоль них напольные канделябры, которые не стали зажигать и теперь они тонули в полумраке. Единственным источником света в покоях Его Светлости была свеча, горящая на широком шафчике возле кровати. Тревожно бьющийся на фитиле язычок вычерчивал кружева на моей сорочке и плотный бархатный полог, за которым скрывалось княжеское ложе.
Спальня была просторной, и на короткий миг во мне вспыхнула зависть.
«Угомонись», – приказала я себе. Не хватало еще потерять хладнокровие.
Шёлковые простыни были холодными, и, скользнув на них, я поежилась. Евнух что-то говорил про необходимость согреть постель до прихода Его Светлости, но, подумав, я решила, что это излишнее. Если все пройдет как нужно, князю даже не придется прикасаться к ней. Ну, или ему уже будет все равно, теплые они или нет.
Глубоко вздохнув, я прислушалась к звукам в комнате, а затем к собственным ощущениям. Кроме меня здесь никого не было. За дверью тоже царила тишина. Я полулежа устроилась на кровати, спиной к выходу, расправила медно-рыжие локоны – моя гордость, позволившая мне приглянуться сначала княжескому евнуху, а затем и Его Светлости, – затем приспустила сорочку с одного плеча. Подумав, еще и задрала подол, обнажая бедро. Перед таким князь точно не устоит. А если он сразу клюнет на наживку…
Моя рука потянулась к крохотному кинжалу, который я спрятала на внутренней стороне бедра. Обхватив поудобнее рукоять, обтянутую старой кожей, я замерла. И стала ждать.
Время тянулось невыносимо долго. У меня затекли плечи, шею начало саднить, а дрожащий огонек свечи, от которого по стенам танцевали тени, стал раздражать. Когда я услышала глухой голос за дверью, то едва не подпрыгнула, а затем подобралась.
Наконец-то!
Из-за толстого дубового массива слов было не разобрать – даже голоса казались далекими, словно со дна озера. Когда же дверные петли скрипнули, я закусила губу. Сердце застучало от волнения. Сейчас все решится. Либо я озолочусь и освобожусь от цепей закона, либо останусь гнить в них до конца своих дней.
Бархатный полог приоткрылся, пропуская внутрь больше света, и теплая мужская ладонь коснулась моего плеча, приглашая обернуться.
Я перекатилась на спину и, не дожидаясь, пока Его Светлость насладится моим телом, выкинула руку вперед, метя в сердце. Но острие не коснулось даже рубахи на груди – мужчина перехватил мое запястье раньше.
