В пустыне нет памятников.
Это первое, что узнаёт каждый, кто родился под этим бескрайним небом. Песок заметает всё — кости, корабли, города, имена. Пройдёт год, и от великой битвы не останется следа. Пройдёт десять — и никто не вспомнит, где стоял тот салун, в котором ты пил свой первый ром. Пустыня не хранит прошлое. Она его пожирает.
Но есть вещи, которые не исчезают. Истории. Легенды. Они передаются из уст в уста — от отца к сыну, от бармена к посетителю, от одного скитальца к другому у ночного костра. И сколько бы песка ни намело, сколько бы лет ни прошло — некоторые имена остаются.
Сайлас Бун.
Пыльный Король.
Никто не знал, откуда он пришёл. Одни говорили, что он родился в бедной семье у Железной Дороги и с детства мечтал увидеть, что там, за горизонтом. Другие — что он был разбойником с большой дороги, которого поймали, приговорили к смерти, но он сбежал из-под самой виселицы и ушёл в Пекло, потому что идти было больше некуда. Третьи вообще считали, что он не человек, а дух пустыни, принявший облик ковбоя — высокий, сухой, с глазами цвета выжженной земли и улыбкой, в которой не хватало трёх зубов.
Сам Сайлас никогда не спорил. Когда его спрашивали, кто он такой на самом деле, он только улыбался — той самой улыбкой, без трёх зубов — и говорил: «Думайте что хотите. Правда всё равно интереснее».
Правда же была проще и сложнее одновременно.
Он был человеком. Просто человеком, который однажды решил, что пустыня не может быть бесконечной. Что где-то там, за Пеклом, должно быть что-то ещё. И он отправился это что-то найти.
Он пересёк Глубинную Пустыню.
Не в одиночку — с ним была команда. Верные люди, которые верили в него так же сильно, как он верил в свою цель. Кто они были и что с ними стало — теперь уже не помнит почти никто. Сорок лет — долгий срок даже для легенд.
Десять лет о Сайласе не было слышно. Десять лет его считали погибшим. В салунах поднимали кружки за упокой его души, а потом перестали и это — мёртвых в пустыне слишком много, чтобы помнить каждого. Над его именем смеялись. Называли безумцем. Говорили: «Сдох где-то в барханах, и песок его забери».
А потом он вернулся.
Он вышел из Пекла, как призрак. Оборванный, худой до костей, с обветренным лицом, на котором прибавилось шрамов. Левой руки не было — говорили, её откусил Червь, огромный подземный монстр, с которым Сайлас сражался где-то в сердце Глубинной Пустыни. Но в единственной правой руке он держал то, чего не было ни у кого.
Знание.
Он знал то, чего не знал никто. Он говорил, что пустыня — не мёртвая. Что над песками парят города на огромных дирижаблях — платформы, соединённые канатами и мостами. Что под землёй есть целые поселения, где живут те, кто ушёл с поверхности. Что где-то там, в самом сердце Пекла, спрятано нечто, ради чего стоит жить. И умирать.
