Теплый солнечный вечер – большая редкость для Петербурга даже летом. Аверин, в отличие от многих, не задергивал штор, когда солнце светило на его письменный стол, наоборот, ему даже нравился яркий свет. Тем более окно находилось справа, и солнце не слепило, а лишь приятно грело ухо и шею. Да, такой погожий вечер хотелось бы провести не здесь, в душном кабинете, а где-нибудь на берегу Коркинского озера, на семейном пикнике и рыбалке. Надо же, так мало времени прошло с того момента, как новоиспеченный глава Управления начал ценить подобные вечера… Но лучше поздно, чем никогда. В госслужбе есть и положительные стороны. И одна из них – отпуск. И его Аверин твердо решил провести с семьей и близкими. Хотя и тут существовала одна загвоздка. Впрочем, с этой проблемой они с Кузей как-нибудь да разберутся.
В дверь постучали. А вот и проблема, собственной персоной. Аверин уже давно научился различать сотрудников по стуку. Тихий, как будто неуверенный, деликатный – Сергея Мончинского. Но дело не в стеснительности, молодой колдун просто не хочет беспокоить резким звуком занятого человека. Сам отлично знает, как это отвлекает. Вот Кузя такими мелочами не озадачен – он лупит кулаком по двери, а потом почти сразу вваливается в кабинет, свято уверенный, что, если хозяин не успел сказать «нельзя», значит, можно, и ждет своего помощника с нетерпением. А Владимир стучал всегда спокойно и уверенно. Не слишком громко и не тихо. Ровно так, как нужно.
– Заходите, – разрешил Аверин и тихонько вздохнул. Разговор с Владимиром предстоял не из легких.
Див вошел, поклонился, подошел к столу и положил на него аккуратно сложенную и завязанную папку.
– Ты уже закончил? Так быстро? – одобрительно заметил Аверин.
– Да, – подтвердил Владимир. – Остальное разобрал и отправил в архив.
– Отлично. – Настроение Аверина улучшилось. Сегодня можно будет уехать домой вовремя, что случалось так же редко, как и солнечные вечера. Но прежде чем отдыхать, нужно еще уладить… кое-что.
Глава Управления протянул Владимиру два листа бумаги, соединенных скрепкой. И проговорил как можно небрежнее:
– Подпиши тут и можешь быть свободен на сегодня.
Владимир поднял документ, и его зрачки сначала резко сузились, а потом так расширились, что глаза на миг из голубых стали темными.
– Отпуск? – с совершенно человеческим удивлением произнес он. – Что это значит?
– Это значит, Владимир, что ты следователь и как госслужащему тебе положен отпуск.
– Но я не подавал прошения на отпуск, – проговорил Владимир все еще растерянно, но все же чуть более уверенно.
