Древо подозреваемых. Тайна уральского малахита читать онлайн

О книге

Автор:

Жанр:

Издано в 2026 году.

У нас нет данных о номере издания

Аннотация

Уютный исторический детектив: Екатеринбург, Санкт-Петербург наших дней, Нижний Тагил 1837 года и семейная тайна длиной почти в двести лет.

Генеалог Вера Волынская нумерует блокноты, читает старую бумагу, как другие читают чужие письма, и держит рыжую таксу с бородой. Анна Павловна, жена пропавшего уральского камнереза, заказывает ей родословную и просит узнать, кто двадцать семь лет присылает ей открытки почерком мужа.

Через пару дней она звонит ночью: «Я поняла, кто мне пишет. Приходите утром». Утром у дома стоит скорая...

Полиция бессильна. Вера ищет в архивах, в старых письмах и в 1837 году, когда на уральском руднике пропал мастеровой. У неё есть дар, о котором она не говорит клиентам.

Реальная история Урала, настоящие места, мистика и развязка в гостиной, как у Кристи.

Семён Брянцев - Древо подозреваемых. Тайна уральского малахита


Литературно-художественное издание. 16+

Все события и персонажи этой книги вымышлены, совпадения с реальными людьми случайны. Исторические лица и реальные места появляются в ней там, где о них что-то известно. Что правда, а что вымысел, автор рассказал в записке в конце книги.

© Семён Брянцев, 2026

Все права защищены. Копировать и распространять книгу или её части без разрешения автора запрещено.


Два чувства дивно близки нам –

В них обретает сердце пищу –

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

А. С. Пушкин

Семья Огнёвых

Какой её знает Вера в начале истории


Кто ещё в этой истории

Вера Волынская – генеалог

Сургуч – её такса

Тётя Ариша – соседка Веры, учительница литературы на пенсии

Мориарти – кот Ариши

Тася – каллиграф, хозяйка лавки «Филигрань»

Костя Мальцев – оперативник уголовного розыска, одноклассник Веры

Глеб Ферран – эксперт по камню из Петербурга

1837 год, Нижний Тагил

Степан Яковлев – мастеровой, друг Тихона

Мокей Ильич Зубарев – приказчик Медного рудника

Пролог. Двойное дно

Нижний Тагил. Январь 1840

За первый лист Тихона могли убить. За второй – тоже, только уже не его одного.

Первый он писал три вечера. Рука, с малолетства державшая резец, давила на перо, чернила брызгали, а буквы заваливались влево. Так писал тот, кто его учил. Последнюю строку Тихон вывел крупнее прочих и долго на неё смотрел.

«…а гдѣ лежитъ – скажетъ камень».

Второй лист вышел в разы короче, а просидел он над ним дольше. Каждое слово приходилось подгонять, как стежок к стежку, чтобы шов не разошёлся и через сто лет.

Тихон сложил его и поднёс к лучине палочку сургуча. Три тёмные капли упали на сгиб, накрыли край листа и слились в одну. Теперь развернуть его можно было, только сломав сургуч. Печати у него не было, и он прижал к капле большой палец.

В ворота постучали.

Не сторож – сторож бьёт колотушкой. Этот стучал кулаком, по-хозяйски, с ро́здыхом. Так стучат люди, которым всегда открывают.

Тихон не отнял пальца. Сургуч надо додержать, иначе оттиск поплывёт. Жгло, но он продолжал держать. За стеной заплакал младенец, и сразу заскрипела люлька. Значит, Устинья тоже не спала.

Второй стук был громче.

Тихон отнял палец. На сургуче остался его отпечаток. Такую печать в лавке не купишь и чужой рукой не поставишь.

Малахитовая шкатулка стояла открытая. Он надавил на левый угол дна, пока не приподнялся правый, потом подцепил и вынул второе дно, тонкую каменную пластину. Под ней лежало сукно, которым Тихон выстелил тайник ещё летом, когда думал, что положит сюда один лист. Теперь он положил туда оба, вернул пластину и надавил, пока она не щёлкнула. Крышку закрыл уже на ходу и пошёл открывать незваному гостю.


С этой книгой читают