1
Дождь. Барабанная дробь холодных капель ударялась об окна многоэтажек и отскакивала обратно, в промозглую серость от внезапно сгустившихся туч.
– Так что же привело вас ко мне?
– Дело. Оно касается вашей семьи.
– Простите?
Фигура промокшего человека на пороге вызывала столько же недоумения, как и нежданный ливень после ясной утренней погоды.
– Позвольте мне войти, я не отниму много времени.
Незнакомца осмотрели с головы до ног: он не был похож на грабителя или преступника, но вполне мог оказаться обыкновенным мошенником. Но если же он говорит правду, то полицейского следует пропустить.
– Проходите на кухню. Только снимите ботинки.
Иван Устинченко шагнул внутрь и прикрыл дверь.
– Как долго вы служите? – поинтересовалась хозяйка квартиры.
– Года два.
– Я так и подумала. Здесь один молодняк. Прошу, – она просочилась сквозь узкий коридорчик, плотнее завернувшись в халат, и выдвинула для гостя табурет.
Иван сел, раскрыл свой портфель. Через мгновение перед хозяйкой дома оказался лист с фотографией.
– Юлия Борисовна, на этом фото – ваш отец?
Она расшторила окна, придвинулась ближе и почему-то пристально вгляделась в изображение, хотя сразу узнала папу.
– Да.
– Он умер двадцать лет назад, так ведь?
– Всё верно. Почему вы спрашиваете?
– Были ли у вас какие-либо подозрения, связанные с кончиной отца?
Юлия нахмурилась – ей это не понравилось.
– Объяснитесь, пожалуйста. Что у вас за дело?
– Вы сочли эту смерть естественной? – настаивал Иван.
– По крайней мере, мне так сказали.
– Вы были молоды.
– Не томите, ради бога.
– У нас есть все основания предполагать, что Борис Борисович Загребин умер не своей смертью.
Что-то неуловимое промелькнуло в её взгляде. Оперативник прищурился.
– Юлия, вы догадывались об этом?
Она уставилась на фотографию, затем – на Ивана. Вблизи Юлия выглядела совсем по-другому; он невольно засмотрелся в её серо-зелёные глаза и сомкнутые тонкие губы, и если что-то в облике женщины и добавляло ей немного возраста, то только лишь незначительная усталость и недовольство из-за наглого вмешательства оперативника в её личное пространство.
– Как ещё раз ваше имя?
– Иван Устинченко.
– Иван, я ни о чём не догадывалась лишь оттого, что не задавалась этим вопросом.
– А сейчас?
– Сейчас мне очень любопытно.
– Любопытно? – это слово было не совсем подходящим.
– Вы поняли, что я имею в виду, – отмахнулась женщина. – Кто убийца?
– Мы пока не…
– Всё ясно, – перебила она. – Вы его не нашли.
Устинченко собрался продолжить, но Юлия опередила:
– И вы пришли ко мне, думая, что я смогу вам помочь?
– Да.
