Максим Горелов не любил понедельники, начинавшиеся с совещания. В последние полгода они начинались ровно в девять, и Дмитрий Степанович Кравцов, генеральный директор завода АО «Заслон», смотрел на собравшихся с видом человека, которого попросили сообщить о конце света, но он ещё не решил — в какой именно момент.
За окном цеха номер три сыпал ноябрьский снег. Екатеринбург в 2047 году выглядел почти так же, как двадцать лет назад, разве что грузовые дроны иногда мелькали в небе, похожие на стрекоз с красными огнями.
Горелов пришёл за пятнадцать минут, занял место у металлического шкафа с папками — артефакта бумажного делопроизводства, которое на «Заслоне» не отменяли из-за странного инженерного суеверия. Рядом сел Пашин, главный технолог.
— Как думаешь, сегодня скажет?
— О закрытии? — Горелов пожал плечом. — Третий квартал в минусе. Четвёртый будет хуже.
— У нас ещё контракт с Казанью. Дай бог оплатят половину.
Кравцов вошёл без опоздания — плохой знак. Обычно он давал присутствующим время поволноваться. Сел, раскрыл планшет, выдержал паузу.
— Получен государственный заказ. Арктическая добывающая программа. Магнито-механический преобразователь крутящего момента для условий экстремального холода. Рабочая температура — минус шестьдесят пять. Ресурс — двадцать тысяч моточасов. Люфт в кинематической цепи — не более трёх микрон.
Горелов неслышно выдохнул. Три микрона. Это был допуск уровня прецизионного станкостроения, применённый к приводному узлу, который должен работать в условиях, где смазка становится похожа на замазку, а металл ведёт себя как керамика.
— Срок? — спросил кто-то.
— Девяносто дней до прототипа. Сто двадцать — до сдачи изделия.
— Если выполним, — Кравцов закрыл планшет, — завод получает трёхлетний контракт и модернизацию станочного парка за госсчёт. Если нет — вы понимаете.
Все понимали.
После совещания Горелов поднялся на третий этаж, в конструкторский отдел. Из восемнадцати мест было занято семь. Остальные столы покрывал лёгкий слой пыли, который уже никто не вытирал.
Он открыл рабочую станцию и полез в заводской архив — электронный раздел, куда сканировали старые бумажные документы. Искал любые упоминания о прецизионных приводах для низкотемпературных условий.
В разделе «Незавершённые разработки 1965–1991» среди потёртых и плохо отсканированных работ он нашёл странную папку, не имеющую названия. Только инвентарный номер: НР-771/К. И пометка от руки красным карандашом: «Крайнов Б. Н. Материалы переданы на хранение 14.03.1991. Разработка приостановлена в связи с реорганизацией».
