— Если она простоит так весь вечер, — тихо говорит Аргетлин, не оборачиваясь, — мне придётся выслушивать её жалобы ближайшие лет пятьдесят.
Аргетлам, возвышающийся за её плечом, издаёт короткий смешок.
— И что ты предлагаешь?
У них небольшая разница в росте, но всё же она есть. Аргетлин, повернувшись к брату, заглядывает в его глаза цвета папоротника, такие же как у неё. Волна тёмных волос следует за этим движением, плавно огибая хрупкое плечо.
— Пригласи её на танец.
— Ты серьёзно? — Высокий и тонкий, как копьё, которое Аргетлам предпочитает другим видам оружия, он грозным видом держит на расстоянии каждого, кто захочет пригласить его сестру на танец. Пока что никто не отважился.
— Она хотя бы перестанет сверлить взглядом пол. А заодно все эти, — заметно понизив голос, Аргетлин поводит рукой, обозначая стайку девиц. Они вертятся вокруг только потому, что рядом с ней, по обыкновению, он, — отстанут от меня, и я хотя бы минуту побуду в тишине.
Аргетлам прищуривается. Ждать тишины в бальной зале посреди праздника — даже для его сестры слишком оптимистично. Он улыбается краем губ.
— На что только не пойдёшь ради тебя, сестра.
Она открывает рот, чтобы ответить, но он уже лениво отклеивается от колонны, будто весь вечер только и делал, что собирался с силами. Девицы так и поедают наследника взглядами, но он не смотрит в их сторону. У него другая цель.
Аргетлин провожает близнеца улыбкой. Была в этом своя, особая упорядоченность их Дома, Аргетлам всегда исполняет озвученные желания сестры. Так было с самого их детства и едва ли изменится в будущем. Единственная константа посреди сумбура стремительных дней. Если молодой лорд и подозревает что-то, лезть в душу к ней он не стал.
Аргетлин весь вечер ловит себя на том, что постоянно смотрит туда, где, поджав губы, стоит Сайофра. Их золотоволосая кузина сегодня сама не своя: бледная, непривычно сосредоточенная, мысленно ведёт спор с самой собой и находит аргументы для обеих сторон. Решается на что-то, о чём потом придётся жалеть. Она не танцует, не флиртует, даже не прячется в тени колонн, а просто стоит и смотрит в одну точку.
Аргетлин тревожится. Если кузина струсит и передумает, никакими подарками её будет не подкупить. Без неё весь замысел рассыплется, а значит нужно её отвлечь от тягостных мыслей. И у Аргетлин есть прекрасный способ выветрить любые мысли из девичьих голов.
Сама она остаётся в стороне, в тени одной из колонн. Серебро платья мерцает в свете свечей достаточно, чтобы быть замеченной, но не настолько, чтобы привлекать слишком много внимания.
