Грузное тело застыло в неестественной позе, будто и после смерти отчаянно пытаясь добраться до выхода. Левая рука инстинктивно легла на горло, а правая тянулась к оставшейся в каких-нибудь тридцати шагах гермодвери. Большая круглая лысина на макушке приобрела нелепый синюшный оттенок. Или это отражается от блестящей кожи умиротворяющий фиолетовый свет фитоламп?..
Не выветривающийся даже мощной системой вентиляции запах цветущей речки, прочно поселившийся здесь, среди бассейнов, всегда навевал мысли о детстве и лете в деревне. Вспомнилось, как однажды из местного пруда водолазы вытащили утопленника – такого же синюшного, как лежащий на бетонном полу человек.
Аделина Львовна стояла неподвижно, отрешённо глядя на разметавшийся по полу белый халат и неестественно повёрнутую голову с приоткрытым ртом и широко, страшно распахнутыми глазами. Ведущему инженеру-климатологу, руководительнице амбициозного проекта «ЗАСЛОН-Эко», никак не верилось, что искусственный интеллект мог убить сотрудника. И всё же мёртвое тело лежало перед ней самым неоспоримым тому доказательством.
Мысли невольно метнулись к заседанию, проходившему в Москве всего каких-то семь месяцев назад. Тогда Альберт Оганесович, академик Санкт-Петербургского отделения РАН, альголог1, специализирующийся на физиологии фитопланктона, довольно скептически отнёсся к идее продуцирования кислорода в условиях изолированной экосистемы. Однако солидное вознаграждение и обещание обеспечить всем запрошенным оборудованием вытащило пожилого доктора наук из любимого кресла в Северной столице.
Он прибыл на экспериментальную климатическую станцию спустя три месяца, когда ангар для культивирования фитопланктона полностью подготовили. Холодное байкальское лето окончательно уступило место неприветливой осени: золото солнца сменила ярко-жёлтая бахрома разгоняющих дождливую серость лиственниц.
– Ну что, перезимуем мы ядерную зиму, Алиночка? – с улыбкой спросил Альберт Оганесович, когда доктор Зимина зашла поинтересоваться, как новый сотрудник устроился на рабочем месте.
– Теоретически – да, – без колебаний ответила Аделина Львовна. – Хотя я очень надеюсь, что нам никогда не придётся выяснять это опытным путём.
– Дай-то бог, – вздохнул альголог. – У вас тут всем машина управляет, верно я понял?
– Можно и так сказать, – кивнула Зимина. – Искусственный интеллект отслеживает показания всех датчиков в режиме реального времени: следит за температурой в отсеках, контролирует газовый состав воздуха, поддерживает заданный уровень влажности…
– Ага, ага, – задумчиво перебил Альберт Оганесович. – А если мне нужно, скажем, температуру в бассейнах снизить? Или концентрацию углекислого газа в воде увеличить? Я могу это как-то вручную сделать, по старинке?
