Глава I. Замысел парламента Эрла
В рыжих кожаных куртках до колен предстали жители Эрла перед своим лордом, величавым седовласым владыкой, в его длинной багряной зале. Он сидел, откинувшись в резном кресле, и слушал их выборного.
И вот что сказал выборный.
— Семьсот лет правили нами вожди вашего рода, и правили добром. Деяния их хранят в памяти малые певцы, и живут они в тонких, звенящих песенках. Но поколения утекают, словно вода, и нет в этом мире ничего нового.
— Чего же вы хотите? — спросил лорд.
— Мы хотим, чтобы нами правил волшебный лорд, — ответили они.
— Да будет так, — сказал лорд. — Пятьсот лет минуло с тех пор, как мой народ говорил так в парламенте, и всегда будет так, как скажет ваш парламент. Вы сказали своё слово. Да будет так.
Он поднял руку, благословил их, и они ушли.
Они вернулись к своим древним ремёслам: подковывали коней, выделывали кожу, растили цветы, служили суровым нуждам Земли. Жили они по старым обычаям и ждали нового. А старый лорд послал весть старшему сыну, веля ему прийти.
Вскоре юноша стоял перед ним. Лорд по-прежнему сидел в резном кресле, не вставая с него, и поздний свет высоких окон озарял его старческие глаза, глядевшие далеко вперёд, за пределы его века. Не поднимаясь с места, он и дал сыну наказ.
— Отправляйся в путь, — сказал он, — пока не кончились мои дни, а потому не медли. Ступай отсюда на восток, минуй поля, что нам ведомы, пока не увидишь земли, явно принадлежащие волшебству. Пересеки их рубеж, сотканный из сумерек, и дойди до дворца, о котором лишь в песнях и поётся.
— Это далеко отсюда, — сказал юноша Альверик.
— Да, — ответил отец, — далеко.
— А возвращаться ещё дальше, — сказал Альверик. — Ведь расстояния в тех полях не такие, как здесь.
— Так и есть.
— Что велишь ты мне делать, — спросил сын, — когда я приду к тому дворцу?
И отец ответил:
— Взять в жёны дочь короля Эльфландии.
Юноша подумал о её красоте и ледяном венце, о той несказанной сладости, что, по словам сказочных рун, была ей присуща. О ней пели на диких холмах, где растёт крошечная земляника, в сумерках и при первых звёздах, и если кто искал певца, там не оказывалось ни души. Порой тихо, снова и снова, пели лишь её имя. Имя её было Лиразель.
Она была принцессой волшебного рода. На её наречение боги послали свои тени, и феи тоже пошли бы туда, но испугались, увидев на своих росистых лугах длинные тёмные тени богов, что двигались по траве. Поэтому они остались таиться в гуще бледно-розовых анемонов и оттуда благословили Лиразель.
— Мой народ требует над собой волшебного лорда, — продолжал старик. — Выбор их неразумен, и лишь Тёмные, что не показывают лиц, знают, чем он обернётся. Но мы, не зрящие, следуем древнему обычаю и делаем то, что говорит наш народ в парламенте. Быть может, некий дух мудрости, доселе им неведомый, ещё спасёт их. Ступай же, обратив лицо к свету, что струится из страны фей и слабо озаряет сумрак между закатом и ранними звёздами. Он будет вести тебя, пока ты не дойдёшь до рубежа и не оставишь позади поля, что нам ведомы.
