Удивительно, но даже под землей бывает ветер. Его внезапные порывы завывают в широких пещерах, словно неведомый хищник, идущий по твоему следу. Он гулял по опустевшим тоннелям, цепляясь за выступы камня, за обломки хитиновых пластин и за свисающие со сводов нити высохшей плоти. Иногда ветер приносил с собой слабый, сладковатый запах старой крови и феромонов тревоги, которыми ульи предупреждают друг друга об опасности. Но теперь предупреждать было некого.
Всюду прослеживались следы ожесточенной битвы. Стены, полы и потолки пещеры были испещрены глубокими бороздами от когтей, повсюду были разметаны рваные ошметки плоти. Вековой гранит был разбит в мелкую крошку, усеявшую ныне мертвые поздемные коридоры.
В темных подземных коридорах огромного улья сложно разглядеть что-то, а потому мысль о затаившемся хищнике способна напугать даже самого смелого исследователя, рискнувшего забрести в домен жутких подземных чудовищ. Ветер гулял по пустым залам, и в его завываниях чудилось дыхание огромного мертвого организма, который когда-то был полон жизни.
Тишину, нарушаемую лишь завываниями ветра, прорезало тихое ритмичное клацание.Сначала едва различимое. Потом — отчетливое. Где-то в глубине тоннелей что-то двигалось.Мелкие осколки хитина на полу дрогнули. Пыль, скопившаяся в трещинах камня, едва заметно поднялась в воздух. Где-то далеко в темноте сорвался с уступа кусок панциря и с глухим стуком покатился по камню, долго отдаваясь эхом в пустых коридорах.
Из глубин пещер поднималось существо. Оно шло, удерживая тело вертикально, аккуратно, немного неуверенно ступая трехпалыми когтистыми лапами по полу пещеры. Каждое движение сопровождалось сухим клацаньем когтей, выбивающих тихую дробь по камню.При очередном шаге под лапой Особи что-то хрустнуло.Под темным сводом подземного тоннеля вспыхнули два фиолетовых огонька.
Глаза Особи метнулись в поисках источника звука. Внизу, у лап Особи обнаружились разметанные, словно ураганом, темные пластинки неправильной формы. Одна из которых и хрустнула под весом Особи. Она перевела взгляд туда, где пластинок становилось больше и увидела пустой панцирь огромного существа, напоминающего какое-то насекомое. Особь принюхалась. Панцирь не пах едой. Все уже было съедено. Особь двинулась дальше.
Очередной порыв ветра вынес из глубин пещер сладкий запах свежей плоти. Но Особь знала, что там, внизу, уже нет ничего вкусного. Мертвая тишина опустилась на это место. Иногда ветер приносил слабые остатки феромонов — обрывки тревожных сигналов улья, которые больше некому было слышать.
