– Сынулик, у тебя сигаретки не найдётся?
Кайл Эуроникс нехотя обернулся: в нескольких метрах от него, застенчиво выглядывая из-за обгаженных чайками и вороньём мусорных баков, топталось существо, облачённое в драный мешок из-под картошки, в верхней части которого оно предусмотрительно проколупало два широких смотровых отверстия. Покрытые мокнущими язвами ноги-тростинки, втиснутые в бурые от грязи и фекалий детские резиновые сапожки с неоновой подсветкой, довершали гротескный образ городского юродивого.
– Не найдётся, – мрачно бросил Эуроникс. – Не курим мы, спортсмены-то.
Кряхтя и охая, нищий проковылял вперёд, склонил голову набок и заискивающе воззрился на оперативника.
– Сыночка, – Было в голосе бродяги что-то, отчего на Кайла волной накатила дурнота, – зачем лукавишь? Чую, есть у тебя сигаретки. Может, и копеечкой с дедушкой поделишься, м-м?
Под тихий стрёкот сотен микромоторов, доносящийся из сочленений боевого протеза руки, оперативник размашисто извлёк из-под плаща отливающий хромом револьвер, шестизарядный «Гилдер Марк V-II». Едва соприкоснувшись с кибернетической ладонью, оружие моментально распознало «родные» датчики, о чём возвестило коротким торжествующим писком.
– Тебе ж, падла, ясно сказали, – процедил Кайл, чувствуя, как от пристального взгляда попрошайки у него начинает ломить в затылке. – Пшёл вон отсюда, иначе я тебе не только жопу прострелю, но ещё и арбитрам сдам. Они тебя разом в дурдом определят.
Не ожидав такого ответа, псайкер1отшатнулся и злобно засипел. От его былой неуклюжести не осталось и следа: подобрав волочащиеся по слякоти лохмотья, он кошкой скакнул назад и выбросил вперёд заскорузлую, покрытую волдырями и струпьями пятерню. Промеж артритных пальцев бесновались крохотные алые молнии.
– Эй ты, хуйло позорное. – Эуроникс резким движением крутанул массивный барабан, и «Гилдер» лязгнул, обрабатывая состав обоймы. – Третий раз повторять не стану.
Угроза не подействовала: холод, голод, вши и крепнущий психоз толкнули бродягу на отчаянный выпад. Спотыкаясь, он с визгом бросился на Кайла, выставив крючковатые лапищи на манер того, как это делает неясыть, пикируя на снующую в озимых хлебах полёвку.
Полы тёмно-серого бронеплаща взметнулись вверх, укрывая владельца от пущенного в него шального электрического разряда; композитный сплав, вшитый в подкладку, с урчанием поглотил энергию, весьма обескуражив этим нападавшего.
Издав нечленораздельное мычание, дед кинулся было наутёк, но тотчас схлопотал мощный хук в лицо. Сила удара у механической руки была такая, что псайкера отшвырнуло на добрых три метра, и тот, завывая, рухнул на бетон.
