Уходящее солнце нежно ласкало кроны раскидистых деревьев. Прозрачная золотая дымка повисла над цветущим полем. А ветер, как романтик-влюбленный, нежно поглаживал высокую траву. Дурманом разливался терпкий аромат, и птицы щебетали бесконечные трели, восхваляя благодатный финал жаркого дня.
Дорога льняной лентой неудержимо стремилась за горизонт, и лишь силуэт одинокого всадника темнел в лучах вечерней зари.
Его лошадь, не чувствуя понуждения, неторопливо вышагивала, вздымая мелкие клубы пыли, и время от времени хватала высокую придорожную поросль.
Почуяв воду, удивительно синхронно всадник и лошадь повернули головы к холмистой возвышенности, что тянулась поодаль. Путник тронул поводья, и, будто взбодренные, они помчались туда, где их ждала живительная влага.
С холма глазам всадника открывался незатейливый, безмятежный пейзаж. Здесь река делала крутой разворот, образовав меж своими потоками небольшой, растянутый в длину остров. Весь он был покрыт буйной растительностью и казался тем самым приветливым местечком, в котором можно найти короткий приют одинокому путнику.
Гектор бросил взгляд по течению. Берег с его стороны был достаточно крут и неудобен, чтобы спуститься лошади. А вот чуть подальше, пологой волной, холм устремлялся к самой воде.
– Оттуда и переплыть на остров можно... – проговорил всадник и ласково похлопал по широкой шее лошади.
Последние дни выдались для волка мрачными и унылыми. Образ Амрит, бесконечно всплывающий в памяти, доводил до исступления и отчаяния его измученную душу. Будущее теперь виделось безотрадным и неприветным. Казалось, что в чужих землях Гектор покинул не только любимую, но и свою собственную жизнь. И сейчас он всего лишь тень, которая по странной причине почему-то все еще живет под лучами яркого солнца.
Мужчина тронул поводья, и лошадь послушно затрусила вдоль обрыва. Длинная полоса реки теперь полностью предстала взгляду Гектора. Он прищурился, всматриваясь в гладь воды, на мгновение осадил гнедого, но затем пустил его в резвый галоп.
Там, в реке, почти по самую грудь стояла девушка. Сколько времени, опустив голову, она глядела в свое отражение, Гектор понятия не имел, но то ли понял, то ли почувствовал – еще немного, и несчастная сведет счеты с жизнью. И в этот самый момент она действительно погрузилась в воду. Слабые круги, как горькие слова прощания, неспешно потянулись к берегу.
На скаку волк сбрасывал с себя оружие и амуницию, и, едва копыта гнедого коснулись воды, Гектор стрелой выпрыгнул из седла и нырнул в мутный поток.
