Глава 1
За право пройти по тоннелю Сергей Мельников заплатил сумму, которую в договоре запрещалось называть суммой.
Юрист клиники употребил выражение «совокупное финансовое участие». Банк назвал перевод инвестиционным. Жена Сергея назвала его последним шансом и подписала отдельную бумагу о том, что в случае смерти не будет требовать вскрытия в первые семьдесят два часа. Сам Сергей, прежде чем поставить подпись на двадцать седьмой странице, спросил только одно:
– А если не поможет?
Юрист поднял глаза от планшета.
– Тогда вам вернут деньги.
Сергей засмеялся. Рак поджелудочной железы сделал его смех коротким: три выдоха и пауза, в которой тело решало, стоит ли продолжать.
– Отличная гарантия.
Тоннель начинался за обычной дверью грузового лифта. Ни золота, ни стекла, ни запаха дорогой медицины. Белая плитка, серый наливной пол, кабели под потолком. Через каждые двадцать метров – синяя полоса на стене. Именно она почему-то раздражала Сергея сильнее всего. За такие деньги можно было провести человека к бессмертию хотя бы по красивому коридору.
Сопровождавшая его медсестра шла на полшага впереди. На бейдже было написано «Мила», без фамилии.
– Долго ещё?
– Семь минут.
– Вы всем так точно отвечаете?
– Мы засекали.
Впереди появилась женщина в больничной одежде. Она стояла у стены лицом к синей полосе. Рядом лежала прозрачная трубка, смотанная в кольцо, будто ее вынули из аппарата и забыли убрать.
Сергей замедлил шаг.
Женщина наклонилась к стене и провела языком по синей краске.
– Эй, – сказал он.
Мила не остановилась.
– Не разговаривайте с пациентами после процедуры.
Женщина обернулась. Ей было около шестидесяти. На лице не было ни страха, ни смущения. Она посмотрела на Сергея с почти деловым интересом.
– Она безвкусная, – сказала женщина.
– Что?
– Синяя. Совсем.
Мила взяла Сергея под локоть.
– Продолжаем.
– У вас пациентка стену лижет.
– После седации бывает сенсорная спутанность.
Женщина за их спинами засмеялась.
– Да не стену я проверяю.
Сергей хотел спросить, что именно, но Мила уже открывала следующую дверь.
За ней начиналась другая клиника.
Стекло. Матовый металл. Свет без теней. В палате стояла капсула, похожая на горизонтальный томограф, только вместо кольца вокруг тела располагались десятки тонких прозрачных трубок. Они сходились к двум цилиндрам у пола. В одном циркулировала бесцветная жидкость. Второй был пуст.
– Это и есть лечение?
– Часть протокола.
– Что по трубкам идет?
– Поддерживающий раствор, продукты обмена, маркеры воспаления.
Сергей заметил, что она перечислила три вещи, но не сказала, в какую сторону они идут.
