Буровский А.М.
В книге использованы стихи Льва Озерова, Вадима Степанцова, Николая Гумилева, Павла Когана, Иосифа Сталина, Бориса Лапина, Сергея Гультова, Арсения Несмелова, а так же и свои собственные. И безымянные народные частушки.
Все персонажи книги злонамеренно выдуманы автором. Всякая попытка увидеть в них настоящих исторических деятелей преследуется по закону.
Автор благодарит своих друзей: Владимира Горшенина и Дмитрия Степанова-Шидловского за помощь в работе над книгой.
ОХОТА НА МАХАТМУ
Вариант: ОХОТА НА ШАМБАЛУ
Говорят погибшие. Без точек
И без запятых. Почти без слов.
Из концлагерей. Из одиночек.
Из горящих яростно домов.
Говорят погибшие. Тетради.
Письма. Завещанья. Дневники.
На кирпичной на шершавой глади
Росчерк торопящейся руки.
На промозглых нарах железякой
На стекле осколками стекла
Струйкой крови на полу барака
Расписалась жизнь – пока была.
Л. Озеров
Если человек не готов рисковать жизнью ради своих убеждений, то либо эти убеждения, либо этот человек ничего не стоят.
Эзра Паунд.
Введение
Бледное небо слабо желтело на востоке, – там, где обозначилась шоколадно-коричневая, низкая земля Палестины. Море было еще темно-маслянистое, таинственное. Только за кормой сверкали бесчисленными пузырями легкие убегающие струи. В жемчужно-прозрачном свете раннего утра море катило к незнакомой земле низкие, еле заметные волночки.
Пожилой монах из России вглядывался в берег Палестины, стараясь рассмотреть пляжи, домики, невнятные серые деревья. Палестину он знал только по описаниям и книгам. А теперь в этой стране ему предстояло дожить все, что отпущено.
– Не беспокойтесь, не первый раз возим; к самому монастырю доставим!
Это, конечно, был Васенька: самый молодой матрос. Наверное, не было у Васеньки отца, или это на корабле сильно не хватало ему компании мужчины постарше, но факт: всю дорогу вел он с пожилым, солидным монахом долгие «умные» беседы: и о Божественном, и просто о жизни.
– Ну мы понятно… А вам что в такое время не спиться? Сошли бы с борта, когда уже совсем день…
– В такое время Васенька, еще летают сны-мучители над грешными людьми, и ангелы-хранители беседуют с детьми. Самое время делать дела, пока людей нет; а когда все проснуться – монаху пора уже быть в монастыре, не в миру…
Пока говорили, солнце выкатилось из-за земли: по-южному быстро, легко, заливая серо-жемчужное мерцающее небо ровной голубой и тоже прозрачной глазурью. Мир словно вспыхнул: море стало сияющее-синим, серые пляжи – золотыми, домики – белыми. На фоне темно-зеленых кипарисов, серебристо-зеленых олив задумчиво курились, двигались полосы тумана. Мотор стукнул в последний раз, замолчал. Ни ветерка, ни звука: только булькала вода за бортом, да зашипел песок, в который уперся нос катера.
