Часть первая. Пробуждение
Глава 1. Девушка из Киото
Киото в конце осени — это город, который дышит золотом. Листья клёнов перекрашиваются в багрянец, храмы тонут в туманных сумерках, а воздух пахнет сладковатой дымкой благовоний и жареными каштанами, которыми торгуют на углах улиц старухи с морщинистыми, как старые пергаменты, лицами. Именно в этом городе, в узком переулке недалеко от храма Киемидзу-дэра, жила девушка по имени Юки Мори.
Юки было двадцать три года, и ничего особенного в ней не было — по крайней мере, так она сама считала. Невысокая, с чёрными волосами до лопаток, которые она привыкла собирать в небрежный хвост, с глазами тёмно-кариего, почти чайного цвета, она была из тех людей, которые умеют растворяться в толпе. Работала она в маленькой чайной «Уцуми», что принадлежала её тёте Сатио, — подавала маття, протирала деревянные столики и улыбалась туристам так, как будто каждый из них был для неё долгожданным гостем.
Утро того дня началось как обычно. Юки проснулась до рассвета — так делала всегда, потому что тётя Сатио говорила: кто не встретит солнце, тот не заслужил его свет. Она умылась холодной водой из кувшина, надела простое кимоно из серовато-голубого хлопка и босиком вышла на крохотный дворик, где росла старая сакура. Дерево было уже голое — листья опали неделю назад, и ветви тянулись к небу, как пальцы просящего.
— Доброе утро, — сказала Юки дереву. Она всегда с ним здоровалась. Тётя Сатио считала это странным, но Юки не могла объяснить — просто чувствовала, что дерево живое. Не в том смысле, в каком живой стол или камень, а по-настоящему живое, со своим настроением, со своими снами.
В этот раз дерево ответило.
Юки не услышала слов — скорее, ощутила. Что-то тёплое прошло сквозь подошвы ног, поднялось по голеням, коленям, бёдрам — и остановилось где-то в груди, как проглоченный глоток горячего чая. Юки охнула и схватилась за ствол сакуры. Кора под ладонями была шершавой и прохладной, но внутри неё билась пульсация — медленная, тягучая, как дыхание спящего зверя.
— Что это? — прошептала Юки.
Пульсация усилилась. Юки почувствовала, как что-то в ней открывается — будто дверь, которая всегда была здесь, только она не знала, что за ней кто-то стоит. Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные пятна — золотые, зелёные, белые — и вдруг всё исчезло. Юки стояла на коленях во дворе, прижимаясь щекой к коре сакуры, и единственное, что изменилось, — руки её светились.
Слабо, едва заметно. Бледно-зелёное мерцание, как светлячок, запутавшийся под кожей. Юки подняла ладони к лицу и увидела, как свечение медленно гаснет, впитываясь обратно, словно вода в песок.
