Дом часовщика. Северный Вэйнвуд. Двадцать лет до основных событий.
Семилетняя Алисия Вэллс умирала.
Позже отец скажет ей, что всё продолжалось четыре минуты - те самые четыре минуты, когда сердце остановилось, дыхание исчезло, а деревенский лекарь развёл руками и вышел на крыльцо, чтобы не смотреть в глаза хозяину дома. Но сама она не знала о минутах. Она вообще мало что знала… только то, что жар, терзавший тело последние дни, вдруг схлынул, оставив вместо себя странную, невесомую пустоту. Боль ушла. Кровать под спиной перестала ощущаться. Звуки отдалились, как будто между ними и девочкой опустили толстое стекло.
А потом всё исчезло.
Пространство, в котором она очутилась, не имело названия на человеческом языке. Оно было бескрайним и чёрным, но не той чернотой, что приходит с закрытыми глазами. Эта чернота светилась. Под ногами раскинулось море, состоящее не из воды, а из звёздной пыли. Зёрна света медленно текли в русле невидимой реки, и каждая искра была крохотной вселенной, рождающейся и умирающей за один удар сердца. Над головой небо отсутствовало… только бесконечная глубина, в которой плавали осколки замёрзшего времени.
Девочка не испугалась. Она была слишком мала, чтобы понимать, что происходящее неправильно. Слишком истощена, чтобы бояться. И слишком любопытна, которое было заложено в ней от рождения, как главная шестерёнка в отцовских часах, чтобы просто смотреть.
— Тут холодно, - произнесла она вслух, и её голос прозвучал странно: не как звук, а как рябь на поверхности тихого пруда.
Никто не ответил, но тишина изменилась.
Из темноты, которая была гуще остальной, соткалась фигура. Высокая, плечистая, сотканная не из плоти, а из самой Пустоты. Тени льнули к нему, как испуганные дети к матери, и в глубине его очертаний мерцали две точки: ледяной голубой и тёмное серебро.
Девочка смотрела на эти точки, и где-то в самой сердцевине её существа что-то щёлкнуло - так щёлкает ключ в замке, который ждал своего часа.
— Ты кто? - спросила она.
Фигура не ответила, но приблизилась бесшумно, как тень скользит по стене в сумерках. Девочка не отступила. Ей некуда было отступать, да и незачем. Страха не было, только любопытство и странное, глубинное чувство узнавания. Так бывает, когда видишь человека, которого никогда не встречал, но знаешь: он уже был в твоей жизни, возможно во снах.
— Ты пришёл меня забрать?
Силуэт наклонился. Теперь она видела очертания лица - резкие, брутальные, с тяжёлой челюстью и носом с горбинкой. И движущиеся линии на коже, пульсирующие серебром.
