Глава 1. Следы на туманной тропе
Воздух на полигоне Вересковых пустошей пах озоном, паленой сухой травой и сырым ржавым железом.
Вересковый полигон был главным и самым опасным пограничным рубежом Королевства. Именно здесь располагался штаб Первой Боевой Эскадрильи — элитного крылатого корпуса, удерживавшего границы от теневых тварей и диверсантов Северного Предела.
Я стоял на краю каменного утёса, скрестив руки на груди, и наблюдал, как юный трёхлетний дракончик пытается удержать горизонтальный поток огня. Парень-новобранец в кожистом доспехе отчаянно дергал дракона за поводья, совершая одну и ту же ошибку — он боялся своего напарника. А драконы не слушают тех, чьё сердце колотится от страха.
— Слабее натяжение! — гаркнул я, и мой голос, привыкший перекрывать рев штормовых ветров, заставил новобранца вздрогнуть. — Если ты натягиваешь жилу, он думает, что ты блокируешь дыхание! Позволь ему выдохнуть!
За моей спиной раздался тяжелый, вибрирующий вздох, от которого под сапогами задрожала мелкая галька.
Я даже не повернулся. Огромная, покрытая иссиня-черной, точно грозовое небо, чешуйчатая морда опустилась прямо рядом со мной. Вдоль узкого черепа тянулись глубокие рваные шрамы — память о пограничном сражении пятилетней давности. Из широких ноздрей струйками вырывались клубы сизого дыма, пахнущего серой и горным снегом.
Гром. Мой главный дракон и верный друг, прошедший со мной десятки сражений. Вожак эскадрильи, перед которым трепетали даже бывалые капитаны королевской гвардии.
Впрочем, вся его грозная величественность мгновенно улетучилась, когда на серый валун у моих ног шустро выскочила крошечная изумрудная ящерица. Огромный пятитонный боевой ящер заметался, смешно скосил золотистые глаза к переносице и попытался аккуратно, едва касаясь камня, поддеть юркое создание кончиком гигантского когтя. Ящерица юркнула в щель, а Гром озадаченно фыркнул, выдохнув из ноздрей маленькое кольцо сизого дыма.
— Тоже считаешь, что из него не выйдет толку? — тихо спросил я, нежно проведя огрубевшей, испещренной старыми ожогами ладонью по усыпанному шипами загривку ящера.
Гром оторвался от щели в камне, глухо рыкнул, прищурив огромные золотые глаза с вертикальными зрачками, и согрел мою руку теплым дыханием. Мы понимали друг друга без слов. Оба профессиональные военные. Оба покрытые шрамами и отучившиеся доверять кому-либо, кроме проверенных в бою товарищей.
Мой быт был прост и выверен до мелочей: подъем до рассвета, облет территории, отслеживание всех магических тварей на вверенной территории, тренировка драконов, сухой паек и одинокие вечера в деревянном рубленом доме на краю дикого леса. Никаких светских балов, никаких заискивающих аристократов и уж тем более никаких женщин. Моё сердце устраивал такой расклад, оно молчало уже многие годы.
