1.
Запах озона и горячего металла — запах настоящего космоса, а не голливудской стерильности — ударил в лицо, едва капитан Игорь Сабуров отстегнул шлем. Грузовой отсек «Прогресс-МС-24» пах работой. Тяжёлой, опасной, но честной работой.
Игорь любил этот запах.
— Проверка связи, — голос в наушнике принадлежал Анне Громовой, диспетчеру с Восточного-2. Спокойный, чуть насмешливый. — Сабуров, ты на месте?
— Как вкопанный, — Игорь потянулся, хрустнув шеей. — Где моя посылка?
Он имел в виду контейнер с гравитационным манипулятором «Хват-7». Восемьсот килограммов квантовой физики, упакованные в пену и титан. Запад называл такие устройства «оружием неизбирательного действия». Россия называла их «инструментом». Игорь называл их «надеждой».
— Твоя посылка на третьем стеллаже, — Анна сделала паузу. — Но сначала свяжись с Землёй. У тебя гость.
Игорь нахмурился. Гость на закрытом канале в середине смены? Это пахло не штатной работой. Это пахло выбором.
Он подтянулся к пульту, включил голографический экран. Из синего мерцания проступило лицо, которое знал каждый, кто хоть раз задумывался о космосе не как о картинке.
Генерал-лейтенант Сергей Михайлович Репин.
Семьдесят пять лет. Первый человек на Фобосе — в сорок третьем, ещё на химических двигателях. Три звезды Героя. Лицо в морщинах, как старая карта Луны, но глаза молодые, синие, с прищуром человека, который видел такое, что другим и не снилось.
— Здравствуй, капитан, — голос Репина гремел, как пусковая установка. — Отвык от Земли?
— Никак нет, товарищ генерал-лейтенант! — Игорь вытянулся, насколько позволяла невесомость.
— Вольно. — Репин махнул рукой. — Слушай внимательно. Вопрос жизни и смерти. Не твоей — нашей общей.
Игорь присел на край контейнера, уцепившись за скобу. Генерал откашлялся, будто собирался читать приказ, но вместо этого спросил:
— Ты веришь в бога, Сабуров?
Игорь моргнул. Не ожидал.
— Верю в экипаж, — ответил он после паузы. — И в инструкции.
— Хороший ответ, — Репин усмехнулся. — А в инопланетян?
— Статистически — да. Фактически — доказательств нет.
— Теперь есть. — Генерал нажал кнопку, и экран разделился. Слева осталось его лицо, справа появилась схема Солнечной системы. — Три дня назад «Миллиметрон-3» зафиксировал аномалию. Орбиты Меркурия, Венеры, Земли и Марса имеют общий центр симметрии. Не Солнце. Точку на 0,3 астрономической единицы севернее эклиптики.
Игорь открыл было рот, но закрыл. Он не астрофизик, но средний балл 4,7 по этому предмету позволял понять главное: природа так не ошибается.
