Он не помнил своего имени.
Не помнил лиц матери с отцом.
Не имел друзей, подруг.
И всем миром с детства был он
недопонят.
Без права на счастье,
Был он рожден нежеланным союзом
Двух непримиримых врагов.
И любви ни от кого не получив,
Всю жизнь прожил в отчаянии и
боли.
Усталый взгляд двух мутных серых, словно бы выцветших глаз был обращен на голографическую надпись, мигающую рядом.
«При успешном возвращении, долги гражданина будут полностью погашены»
—…
Невысокий молодой мужчина среднего телосложения, обладающий пепельными волосами короткой стрижки, сидел на каменной скамье, расположенной аккурат между двух каменных жилищных боксов. В его взоре не читалось ни радости, ни надежды… Ни даже капли веры. Лишь вселенская усталость, что казалось невозможно было развеять даже вечностью, проведенной в праздном отдыхе от мирской суеты. Раз за разом пробегаясь взглядом по словам, он не пытался обрести уверенность, не пытался усомниться в их истинности. Он давно был готов. К смерти. К жизни. К вечным страданиям ада, или же небесным благам рая.
—…
Был готов с тех самых пор как самолично убил в себе себя самого. Сжег в горниле души свои амбиции и желания. Сжег надежду и веру. Продолжая существовать лишь по инерции, не желая жизни, но и к смерти не стремясь, он понимал — никакого будущего у него нет. С самого далекого его детства, когда сначала мать, а после и отец оставили его, бесследно исчезнув в лабиринтах городов. Уже тогда он начинал понимать. И когда на него повесили долг его родителей, успевших потратить больше чем накопили за всю свою жалкую и нелепую жизнь, он лишь молча принял судьбу. Не сразу, но принял.
— Ха…
Негромко вздохнув, мужчина прикрыл глаза. Система кредитов, займов… Начавшая набирать популярность еще столетие назад система платежа по частям поражала своей несовершенностью. Банкам было плевать, способен человек заплатить за товар или нет, они одобряли любой запрос, кроме разве что слишком невыгодных. Рабство было отменено уже очень давно. Вот только взамен ему пришел другой термин. Должники. Люди, всю свою жизнь живущие в долг. И с их смертью, долги переходили на их детей. Порочный круг. Отдающие все, что имеют, они не способны были погасить даже часть долга. Что уж говорить, если к две тысячи сто двадцатому число живущих в долг перевалило отметину в десятки миллионов.
— Подтверждаю.
Безжизненный голос, который никак не мог принадлежать молодому мужчине, не старше двадцати пяти лет,прозвучал в мертвой тишине трущоб.
«Контракт успешно подписан. Отправка на планету Экзитус состоится на космическом корабле: «Шторм», метка добавлена на ваш чип»
