Дождь застиг Бао Линя недалеко от дома, но, зная коварство местных ущелий, он решил, что разумнее пересидеть в укрытии. Собранные тутовые листья скоро набухнут и отяжелеют от влаги, и корзина просто развалится. Так что пещера попалась вовремя.
Внутри было темно, и Линь обрадовался, наткнувшись на сухие ветки. Он оставил корзину у входа, собрал хворост и развел огонь, чтобы согреться и подсушить одежду.
И тогда увидел, что в пещере не один.
Костер высветил огромную тигрицу, вытянувшуюся вдоль стены. Глаза ее были прикрыты, бока часто и мелко вздымались, а в раздувшемся животе что-то шевелилось.
Зверь едва дышал, и страх сменился жалостью. А потом – безумной надеждой. Линь, невзирая на дождь, помчался домой. Придерживая мокрую шляпу, он бежал, оскальзываясь на склонах, и мысленно перебирал слова, которые убедят мать. Так ничего стоящего не придумав, он, ворвавшись в хижину, сказал просто, что в пещере в горах мучается роженица. Расчет оказался верным – Бао Сян, опытная знахарка, не произнесла лишнего слова, быстро собрала сумку и надела плотный стеганый халат.
– Веди.
Дождь усилился. Темнота сгустилась, редкие молнии освещали путь, и Линь боялся, что не найдет пещеру. Но духи помогли: Линь увидел отсветы своего догорающего костра. Они вошли внутрь.
Мать долго смотрела на тигрицу. Выразительно глянула на сына.
– Подожди у входа.
Линь подчинился. Стоя у выхода, он слушал шелест дождя и размышлял, отчего мать не удивилась и не отругала за обман.
Наконец она вышла.
– Я сделала, что смогла. Дальше все в руках предков.
Дома она оставалась строга и задумчива, и Линь не посмел тревожить ее расспросами, думая, что она сердится на него.
Более же всего Линя волновало, как пройдет ночь.
***
Линь плыл в тягучей, густой воде, отчаянно выгребая. В груди горело. Вверх, вверх – там свет и спасение! Но когда Линь вынырнул и глотнул живительного воздуха, то вновь увидел ЕГО.
Огромная белая морда злобно оскалилась, и тигр бросился на него, увлекая обратно, в воду и тьму…
Линь проснулся.
Итак, ничего не вышло. Злобный дух никуда не ушел.
Укладывая в мешок бутыль и лепешки, Линь перебирал в памяти детали кошмара. С детства этот тигр является во снах, чтобы мучить Линя, и даже вчерашняя помощь сородичу не смогла задобрить ночного духа.
Но может, надо просто довершить начатое?
В пещере он нашел четыре дрожащих комочка. Они вяло копошились, тыкались носами в неподвижное тело тигрицы. Линь взял одного в ладони, и тот пронзительно запищал.
Тигрята не захотели есть лепешку, но жадно сосали тряпочку, пропитанную молоком. Кормить их было не сложнее, чем козлят. Когда молоко закончилось, а округлившиеся комочки заснули, Линь понял, что у него нет выбора. Оставить котят – обречь на гибель от хищников или голода. И тогда ночной дух никогда не отстанет.
