На Байкал мы выбрались, как это обычно бывает, совершенно спонтанно.
Две тысячи двадцатый год принёс на землю эпидемию ковида, моментально сметя и разрушив ближайшие и отдалённые планы на отдых, да и вообще поставив под вопрос все жизненные приоритеты и пути дальнейшего развития. Весна двадцать первого, словно сбитый маятник, качалась от солнца и оттепели с лужами и снежно-грязной кашей на дорогах до вьюги и резкого похолодания.
– Всё! Я хочу на море! – Женька потёр чуть припухшие и покрасневшие от компа глаза и с тоской посмотрел на хмурое московское небо. Тимо́ха чуть дёрнул уголком губ, что, видимо, должно было означать саркастическую усмешку. Глаза его при этом не отрывались от семидюймового дисплея телефона, который в его лапище совсем не казался большим. Руки его жили каждая в своём ритме – правой он орудовал вилкой, почти не промахиваясь по макарошкам с котлетой, а большим пальцем левой он интенсивно давил монстров в очередной РПГ-игрушке.
Серж, чуть манерно оттопырив мизинец, взял стакан с компотом и, проведя несколькими круговыми движениями перед тонким носом, словно дегустируя запах изысканного коньяка, завёл глаза горе́ и молвил:
– Мммда, было бы неплохо!
Все наши приключения, ну, или похождения, это уж кому как, чаще всего начинались именно так – дело было вечером, делать было нечего))).
На сей раз это был день-деньской, а именно обед, и сидели мы в офисной столовке.
– На море, на море… – я постучал пальцами по столу. Мозг, словно сонный окунь, начал следить за блесной свежей идеи. Последние две недели наш головной офис готовился к запуску нового продукта, поэтому все активности были сведены к минимуму, мы подчищали остатки и находились в менеджерской нирване. Доставалось только Женьке – он был руководителем, и на него упала вся отчётность и подготовка логистики.
– Кто ж нас отпустит накануне запуска? – задал я риторический вопрос.
– Я! – Женька состроил невинную рожу и слегка закатил глаза.
– Упс, – проняло даже Тимоху, и он оторвался от экрана своего смарта, – нас что, увольняют?!
Тимо́ха, несмотря на свои внушительные габариты – под два метра рост и фигура уставшего бодибилдера, имел цепкий ум и внимание к мелочам. Он заведовал складом, транспортом и отвечал за все хозяйственные мелочи. При этом он всегда помнил, что где лежит, кто куда поехал и кому что поручено. Его рабочий блокнот напоминал китайскую грамоту – кружочки, стрелочки и прочее, с редкими вкраплениями слов. Это напоминало стенографию, которую мог понять только он сам.
