Мир для Киры не имел цвета. Он состоял из оттенков серого асфальта, мутно-желтого света уличных фонарей в дождливую погоду и кислотно-зеленых вспышек светофоров, которые всегда переключались не вовремя. Но главным цветом её жизни был красный. Красный цвет уведомлений на экране смартфона: «Заказ просрочен», «Клиент недоволен», «Рейтинг снижен». Этот алый пиксель жил в центре её зрения, пульсируя в такт учащенному сердцебиению, отмеряя секунды до катастрофы.
Кира бежала.
Её кроссовки, легкие и изношенные, шлепали по лужам, разбрызгивая грязь на штаны специального курьерского комбинезона. Ткань была промокаемой, но ветер, пронзительный и холодный для середины апреля, находил бреши в защите, пробираясь под воротник. Она не чувствовала холода. Адреналин, густой и горячий, тек по венам, заменяя кровь. В правом ухе наушник транслировал монотонный голос навигатора: «Через пятьдесят метров поверните направо. Затем двести метров прямо. Вы отстаете от графика на три минуты».
Три минуты. В мире Киры три минуты были пропастью. Это штраф. Это плохой отзыв. Это шаг вниз по скользкой лестнице рейтинга, где внизу маячила бездна увольнения. А увольнение означало конец. Не просто потерю дохода, а потерю смысла. Кира не умела стоять на месте. Статика для неё равнялась смерти. Если ты не движешься, тебя поглощает город. Город-монстр, состоящий из бетона, стекла и миллионов таких же бегущих муравьев, каждый из которых стремится обогнать другого, чтобы занять место под солнцем, которого в этом городе давно не видели из-за смога.
Она свернула за угол, едва не сбив с ног пожилого мужчину с тростью. — Простите! — выдохнула она, не останавливаясь. Голос сорвался на хрип. Мужчина что-то пробурчал ей вслед, но звук его голоса потонул в реве проезжающего мимо грузовика. Кира не оглянулась. Оглядываться было роскошью, которую она не могла себе позволить. Её взгляд был прикован к экрану телефона, зажато в левой руке. Палец правой руки судорожно сжимал ручку термосумки, где лежал заказ: хрупкая коробка с каким-то антиквариатом или электроникой. Клиент указал пометку «Осторожно, стекло». Кира ненавидела такие пометки. Стекло било её самооценку чаще, чем асфальт — колени.
Дождь усилился. Капли барабанили по капюшону, создавая ритм, сбивающий с мысли. Раз-два-три, вдох. Раз-два-три, выдох. Она пыталась дышать правильно, как советовали в приложениях для медитации, которые она скачивала и удаляла каждые две недели. Но дыхание было поверхностным, рваным. Грудная клетка сжималась, словно в тисках.
