Глава 1. Граница двух миров
Шаг Петра Петровича Шахова был тяжелым, шаркающим, но удивительно размеренным — сказывалась сорокалетняя привычка ходить вдоль бесконечных станочных рядов. Под подошвами его старых, начищенных до матового блеска ботинок больше не хрустела чугунная стружка, не чавкало пролитое машинное масло И-20. Нынешний пол шестого цеха встретил его зеркальной, пугающе идеальной плоскостью наливного полимера. Этот пол был настолько чистым, что в его сероватой глубине, как в замерзшем пруду, отражались матовые потолочные панели и бесконечные ряды светодиодных индикаторов.
Петрович остановился у самого входа, прижимая к груди серую картонную папку с завязками. На ней фиолетовыми чернилами было выведено: «Обходной лист № 412». Бумага внутри была шероховатой, настоящей, пахнущей архивной пылью — последний аналоговый артефакт в этом царстве победившей цифры. Старик поднял глаза. Шестой цех не был похож на то производство, где он начинал мальчишкой в конце прошлого века. Здесь не стоял оглушительный, утробный гул, от которого закладывало уши, а зубы начинали крошить собственную эмаль. Здесь не пахло горелой окалиной и резким, бьющим в нос сульфофрезолом.
Вокруг царила тишина. Она не была мертвой — это была тишина работающего серверного шкафа. Ровный, едва уловимый шелест сотен вентиляторов систем очистки воздуха смешивался с тихим, сухим пощелкиванием пневматических приводов. Воздух, пропущенный через угольные фильтры, казался безвкусным, как дистиллированная вода. В нем совершенно не за что было зацепиться обонянию человека, который всю жизнь различал марку стали по запаху искры от точильного круга.
Справа и слева от центрального прохода, отделенные от него толстыми экранами из закаленного поликарбоната, выстроились роботизированные модули. За прозрачным пластиком, в стерильной полутьме, двигались массивные желтые манипуляторы. На каждом из них, на самом изгибе углепластикового плеча, тускло светился угловатый, вытравленный лазером логотип — едва заметные буквы «Заслон», перечеркнутые стилизованной дифракционной решеткой. Роботы работали без суеты. Их движения обладали той противоестественной, геометрической безупречностью, которая обычно пугает живых людей. Один из манипуляторов плавно опустил глянцевую головку с лазерным маркером к вращающемуся титановому диску, выжег на нем идеальную круговую траекторию и так же бесшумно отпрянул назад, сложив суставы с сухим, едва слышным свистом.
«Как в операционной», — подумал Петрович, и от этой мысли ему стало неуютно. Он невольно поправил воротник своей старой фланелевой рубашки в клетку. Среди этих глянцевых панелей, сенсорных экранов и операторов в белоснежных антистатических халатах он чувствовал себя громоздким, чужеродным предметом. Словно кто-то по ошибке притащил старый чугунный прижимной винт в зал квантовых вычислителей.
