ГЛАВА 1: Тридцать седьмой этаж
Стены здесь помнят всё.
Алексей Гордин стоял в холле Шпиля №7 и смотрел на поверхность, которая три года назад была гладкой, как стекло. Теперь она пульсировала. Медленно, ритмично — примерно двенадцать циклов в минуту. Частота покоя. Он знал этот ритм. Он сам закладывал его в протоколы роста.
— Профессор? — раздалось сзади.
Он не обернулся. Не мог оторвать взгляда от стены — от того, как мицелий переливался тёплым янтарным светом, словно внутри горел крошечный костёр. Свет возникал глубоко в толще биоматериала, поднимался к поверхности и гас, оставляя после себя тень. Лёгкие здания. Так он назвал этот эффект в диссертации.
— Профессор Гордин, — повторил голос настойчивее. — Нам нужно подняться наверх.
Гордин моргнул и наконец обернулся. Перед ним стояла женщина в тёмно-синем комбинезоне «Роскосмос-Безопасности». Короткая стрижка, острый подбородок, взгляд, который не обещал ничего хорошего. На нашивке — полковничьи звёзды.
— Полковник Соболева, — представилась она, не протягивая руки. — Приказом Совета по чрезвычайным ситуациям я назначена руководителем ликвидационной группы. Нам нужно провести инспекцию пятьсот восемьдесят девятого этажа.
— Ликвидационной? — переспросил Гордин. Голос прозвучал сухо, с хрипотцой. Он не разговаривал с людьми уже… сколько? Четыре дня? Он потерял счёт времени в лаборатории.
— Шпиль №7 признан зоной чрезвычайной ситуации федерального масштаба, — ровно произнесла Соболева. — Восемь тысяч триста двенадцать жильцов числятся пропавшими без вести. Есть основания полагать, что они — внутри здания.
— Они и есть здание, — тихо сказал Гордин.
Соболева моргнула. Единственный признак того, что его слова её задели.
— Прошу вас, профессор. Лифт ждёт.
Он не двинулся с места. Вместо этого подошёл к стене ближе — на расстояние вытянутой руки. Мицелий под поверхностью зашевелился активнее, словно почувствовал его приближение. Свет внутри стал ярче, теплее. Гордин поднял ладонь и прижал к пульсирующей поверхности.
Стена была тёплой. Тридцать шесть и шесть. Температура человеческого тела.
— Она здесь, — прошептал он.
— Кто? — насторожилась Соболева.
Гордин не ответил. Он чувствовал, как мицелий вибрирует под пальцами — мелко, почти незаметно. Это не была случайная вибрация. Это был ритм. Ритм, который он узнал бы из тысячи.
Сердцебиение его дочери.
— Профессор, я настаиваю, — голос Соболевой стал жёстче. — У нас нет времени. По данным сейсмического мониторинга, Шпиль №7 начал активную перестройку несущих конструкций. Если он продолжит в том же темпе, через девяносто шесть часов произойдёт неконтролируемый контакт со Шпилем №4 через подземные коммуникации. Вы понимаете, что это значит?
