2125 год. Луна. 55 лет с момента начала программы «Панацея».
Луна — пустышка, звонкий стеклянный шар, подвешенный на ёлке солнечной системы. Её поверхность тоньше нескольких сотен метров: ударь, и она треснет, обнажив механизмы внутри. Космодромы, дома, людей, похожих отсюда на крошечных муравьёв, корабли и порты.
Доктор Краузе подняла голову, вглядываясь в дрожащую рефракцию звёздного света над поверхностью Луны. Последний маленький огонёк, зажжённая спичка на фоне космического костра, опускался в раскрытые челюсти космодрома. Над вытянутым носом огонькового корабля нависла чудовищная пасть планетарного шлюза, казалось, что Луна — венерина мухоловка — поджидала его, как маленькую мушку, собираясь проглотить не жуя.
В смотровом шаре, выступающем над поверхностью Луны, точно мыльный пузырь, конденсаторы кислорода гнали холодный, иссушенный кварцами воздух, и на толстом панцире стекла оставался незаметный голубоватый налёт. Сквозь него космос становился нежным, туманным, заманчиво-бирюзовым, как небо в начале осени. Доктор Краузе провела пальцами по стеклу, собрав кончиками сверкающие кристаллики. В образовавшейся полосе, как в замочной скважине, космос проклюнулся мрачным, звериным обличьем.
— Доктор Краузе, — виртуальный помощник, искин, спроецировался позади, — корабль прибыл. Вас ожидают на космодроме.
Она кивнула, растёрла между узловатыми сухими пальцами голубую пыль, и та осыпалась на пол тающими льдинками.
— Спасибо, Морфей. Я скоро буду.
Искин исчез так же незаметно, как и появился. Доктор Краузе помедлила. За толстым защитным стеклом пролетело несколько спутников, мерцая вдалеке красными огоньками, как бы приветствуя всех неспящих в эту долгую ночь.
На этой стороне Луны, где всегда темно и Солнце не режет глаза ослепительно-белым светом, искусственный воздух приносил мнимое ощущение безопасности. Как будто спрятавшись за терминатором, там, где ни один обезумевший фотон не смог бы добраться них, можно было притвориться, что больное, извергающее протуберанцы Солнце, кашляющее лопающимися, как гнойные нарывы на его поверхности, факелами, не могло бы причинить никому вреда. До недавнего времени претившая ей безжизненная лунная поверхность сейчас казалась надёжнее всех защитных озоновых экранов родной Земли.
К сведению встречающих: Крейсеры “Каллисто”, “Призрак”, “Надежда”, “Фантасмагория”, “Буран” совершили посадку в шестнадцатом секторе, убедительная просьба не задерживаться при входе на транспортные платформы и не мешать сотрудникам порта производить сопроводительные мероприятия. Внимание, к сведению…
