Аннабéлль Грейс Тэйлор была последней фейри и самой красивой девушкой на свете, поэтому легко могла позволить себе опоздать. Будь Белль иного склада характера, она бы ни в чём не нуждалась, играя на вожделении богатых мужчин и манипулируя их волей. Но Белль не желала пользоваться чарами фейри ради денег и старалась держаться правил, установленных для всех. И сейчас ей не хотелось подводить хозяина кафе, в котором работала официанткой.
Укорив себя, что не вызвала такси десять минут назад, Белль свернула в квартал Пророчеств. Миновав улицу Ясеней, ведущую к готическому особняку Адер де Виль, где сто шестьдесят пять лет назад жила печально знаменитая ведьма Айрин Бёрд, Аннабелль вышла на широкую улицу Бражников. Дедушка рассказывал: раньше здесь жили банши. А лет сто назад квартал Пророчеств заселили цыгане, и теперь улица Бражников пестрела красными крышами домов, жёлтой штукатуркой стен, полосатыми юбками и цветастыми платками. Завидев Белль, несколько молодых цыганок, звеня монистами, стали радостно зазывать её к себе. Аннабелль невольно подумала, что среди них она вполне могла бы сойти за свою: спасибо бабушке-итальянке за тёмно-каштановые кудри, на которых бы так хорошо смотрелся узорчатый платок, и большие карие глаза – их можно было бы подвести чёрным карандашом. Лёгкий загар, сопровождавший Белль круглый год из-за её любви к прогулкам на свежем воздухе, вполне сошёл бы за цыганскую смуглость, оставалось добавить золотые серьги-кольца, браслеты и мониста – и образ готов. А уж со своими чарами фейри Белль могла бы внушить людям что угодно. Усмехнувшись перспективе сделать карьеру цыганской пророчицы, Аннабелль ускорила шаг.
– Яхонтовая моя! – цыганка средних лет преградила Белль дорогу и радостно затараторила, широко улыбаясь. – Перемены ждут тебя, бриллиантовая! Большие перемены!
– Дай ручку, нагадаю тебе жениха, красивого да богатого! – пообещала вторая, помоложе.
«И так имеющихся женихов некуда сбыть, куда мне ещё один», – подумала Аннабелль, резко уходя в сторону. Женщины дружным табором последовали за ней.
Белль ещё раз свернула направо и вниз, к ручью, и, когда уже поднималась на мостик, едва не столкнулась со старой цыганкой в чёрно-зелёном залатанном платье и хитро скрученной на голове чалме, из-под которой выбивались тёмные с сединой пряди.
Аннабелль отшатнулась. В руке у старухи была красная роза, белёсые мутные глаза не мигая смотрели вперёд.
– Предначертанное – да свершится, – глухо проскрипела она. – Прими свою судьбу, последняя фейри.
