Пролог.
Сотни лет назад где-то у края Каньона
Диск оранжевого солнца сливался с горизонтом. Его рыжее сияние просачивалось в каждую трещину и глубокую расщелину перевёрнутых вверх ногами гор. Взгляд невольно следовал вдоль резкого, изломанного края хребта, уходя всё дальше, там, в дрожащем золотистом мареве заката, начали проступать длинные и густые тени. Они ложились на землю четкими линиями, напоминая таинственные магистрали, ведущие в скрытые от глаз земли.
У самого обрыва он стоял рядом с самой прекрасной девушкой на свете. Ветер трепал её воздушное белое платье, прихваченное широким кожаным поясом с драгоценными камнями.
Мужчина задумчиво посмотрел на свой серый мешковатый балахон, подвязанный простой бечёвкой, и провёл сухими пальцами по седеющей бороде. Тёплый воздух приятно щекотал кожу, норовя забраться под одежду, дразня увядающего учителя ароматом чужой молодости и цветущей жизни. Проглотил комок в горле. Старик. Сколько ему? Уже далеко за пятьдесят. Казалось большую часть жизни он провёл, обучая это нежное создание, она стала его личным раем. Пару дней назад девушке исполнилось шестнадцать – возраст, когда отец решает судьбу дочери, выдавая её замуж.
– Учитель, правда ли, что душа может возродиться в другом теле? – раздался девичий голос, чистый, точно весенний ручей.
Уголки его тонких губ дрогнули в подобии улыбки.
– Может, душа моя. Но она не помнит прошлого, иначе мир погрузился бы в хаос. – Он жадно запоминал каждую черту её лица: острый подбородок, высокие скулы, губы цвета спелой вишни. А глаза! За всю жизнь он видел подобные только у одной девушки, Иоанны. Повинуясь настроению эти глазах вспыхивали, то нежной зеленью листвы, то золотом осени, то синевой бушующего моря.
Взмахнув длинными ресницами, она устремила взгляд за горизонт.
– Я знаю, почему отец больше не женится. Он боится обидеть душу моей матери.
– Если он хранит верность той, что ушла из этого мира, значит, он одновременно самый несчастный и самый счастливый человек на земле, – голос учителя прозвучал хрипло.
– А если я не встречу того, кто полюбит меня всем сердцем? – продолжала рассуждать она. – Неужели я обречена на одиночество?
– Ты слишком глубоко смотришь, – он наклонил на бок голову, перехватив её требовательный взгляд, мельком брошенный в его сторону, от которого когда-то каменное сердце стало как раскалённая лава. Он собрал всю свою внутреннюю волю, чтобы ответить бесстрастным голосом, когда его разрывало на части. – Ты ещё очень молода и умна не по годам. Не каждый достоин идти с тобой одной тропой. – Он осмелился коснуться её шёлковых волос. – Твой спутник может явиться не в этой жизни, а в следующей. Стоит верить в вечность и уметь ждать.
