Мы редко замечаем, сколько смысла передаём не словами. Поворот головы, движение руки, пауза перед согласием могут подтвердить сказанное или полностью его изменить. Эта история начинается в мире, где такое расхождение способно запереть дорогу между городами.
«Цена обратной дороги» — приключенческий роман о переводчице, которой предстоит сделать чужую власть видимой. Здесь переходы требуют не тайного заклинания, а совпадения голоса, жеста и личной ответственности. И всякая возможность вернуться ставит вопрос: останется ли возвращение твоим выбором, если ради него ты забудешь, почему выбрал людей рядом.
Это вымышленный мир и вымышленные жестовые языки. Глухота одного из героев не является проклятием или задачей для исправления. Гораздо опаснее оказывается привычка слышащих считать собственную речь единственной полной.
Пусть эта дорога будет о том, как точный перевод помогает не подчиняться, а договариваться — и почему ни один человек не должен хранить все ключи.
Глава 1. Дверь отвечает жестом
За секунду до того, как исчез вокзал, я смотрела не на табло и не на часы. Я смотрела на руки мужчины у стеклянной двери.
Он стоял по другую сторону зала ожидания, рядом с женщиной в синем пуховике, и говорил ей что-то злое. Голоса за объявлениями я не слышала, но его правая ладонь рубила воздух коротко и резко. Женщина отвечала жестами. Не на русском жестовом — скорее домашними знаками, придуманными за годы вдвоём. Она показывала на выход, на телефон, на себя. Он качал головой и держал палец у её лица.
Мне хотелось отвернуться. После ночного поезда болели глаза, лямка сумки врезалась в плечо, а через сорок минут начиналась пара по истории позднего Средневековья. Я опаздывала на неё уже третий раз за семестр. Но привычка переводчика сильнее вежливого желания не смотреть: я считывала разговор по движениям, хотя меня никто не просил.
Мужчина произнёс: «Хорошо». По губам это было видно совершенно ясно.
А рукой показал: «Замолчи».
Женщина отступила. Я сделала шаг к ним — и стеклянная дверь между нами вспыхнула белым.
Не электрическим разрядом, не солнечным бликом. Свет появился внутри стекла, тонкой вертикальной полосой, словно за прозрачной створкой внезапно рассвело. Мужчина и женщина исчезли. Пропали пластиковые кресла, кофейный автомат, серый снег за окнами. Под подошвой не стало пола.
Я падала недолго. Успела только стиснуть ремень сумки и вдохнуть пыль.
Колени ударились о гладкий камень. Ладони обожгло холодом. Где-то над головой раздался крик, потом ещё один, а следом металлический лязг — сразу десятки железных предметов столкнулись друг с другом.
