Збржчак побагровел, словно брюшко у насосавшегося крови комара.
- Это что? Как? Произвол! – начал он. – Это
- Нет, это приказ, - перебил Эрвин, лицо которого расколола ледяная усмешка. – Успокойтесь, комбат. Я знаю, что у вас есть пострадавшие от внешнего воздействия. Верно?
- Эхм даа - Збржчак с шумом выпустил воздух. – Но только я
- Давайте их сюда, - на кипящего от злости поляка Эрвин уже не смотрел, он перевел взгляд на Цзяня, и тот содрогнулся, как от удара хлыстом. – Оо, как интересно. Давненько я не видел никого подобного тебе.
А я никогда не видел, чтобы предводителя каннибалов корежило настолько сильно.
Цзянь отступил на шаг, вроде бы согнулся, но затем распрямился и выпятил подбородок. Глаза его сузились, а мышцы челюстей напряглись, меж раздвинутых губ показались оскаленные зубы.
Эрвин вновь улыбнулся.
- Мы не будем обсуждать наши маленькие разногласия сейчас, - проговорил он. – Все потом. Давайте сюда пострадавших.
Нгуен махнул рукой, и Вася выступил вперед.
- Я ну, на меня оно - забормотал он.
Следом за моим черным другом начали выходить остальные – Питер, троица из первого отделения.
- Оо, как занятно, - Эрвин наклонил голову к плечу, и стал похож на огромную хищную птицу.
Про Збржчака и Цзяня он по всей видимости совершенно забыл, хотя я понимал, что это скорее всего не так, что этот тип помнит обо всем, замечает все, и глаза у него на затылке, если не на заднице.
- Каски снимите. Идите сюда, - приказал он, а когда Вася оказался рядом, положил руку ему на лоб мягким, почти отеческим движением. – Имеющие глаза да увидят увидят
Это было как разряд молнии, прошедший одновременно через голову Васи, и через мою. Не увидеть это смог бы только слепой, меня дернуло, на мгновение отказало не только зрение, но и мозг, я застыл.
Черный лед внутри головы моего друга зашипел и растаял, а оставшаяся полость мигом заполнилась обычной, серо-розовой плотью.
- Следующий, - проговорил Эрвин севшим голосом.
Я мало чего понимал в тех вещах, которыми занималось подразделение М, но даже я видел, что это работа мастера – спрессованное в доли секунды, невероятно изящное, обманчиво легкое усилие. Лана и Гита смотрели во все глаза, на лицах их читалось восхищение, почти благоговение.
- Сп сибо, - просипел Вася и отошел в сторону, пошатываясь, словно пьяный.
Его место занял Питер, и на этот раз молния оказалась еще ярче, еще сильнее. Проблема, с которой операторы-инструкторы не могли справиться в принципе, оказалась устранена за какие-то три минуты.
А я за это время успел получить пять жестких ударов по восприятию, и ощущал себя боксером на грани потери сознания.
