ЦЕНА ЧУЖОЙ КРОВИ
Книга вторая: Теневой Саван
Глава 1. Город, потерявший отражение
Нижний Город никогда не просыпался окончательно. Он лишь менял свои тёмно-серые ночные одежды на липкий, промозглый туман, который полз по узким улочкам, цеплялся за мокрые вывески лавок и глубоко впитывался в мостовые. Здешний воздух вечно пах слегка подгоревшим углём, кислым смогом масляных ламп и озоном — извечным спутником уличной алхимии и частых подпольных заклинаний. Казалось, сам город дышал этой смесью, выдыхая её вместе с паром из подвальных окон и втягивая обратно через ржавые водосточные трубы.
В бюро «Резонанс» царил привычный уют. На чугунной печке тихо побулькивал пузатый медный кофейник, наполняя комнату плотным, обволакивающим ароматом жареных зёрен. Этот запах, смешанный с сушёной мелиссой и старой кожей архивных папок, стал для Ровены почти синонимом дома. За массивным дубовым столом, заваленным пергаментами и сводками, она сидела в своём любимом кресле, поджав ноги по-девичьи, хотя давно перешагнула тот возраст, когда это считалось уместным. Её тёмный плащ с металлическими пряжками висел на спинке, а сама она вполголоса напевала какую-то древнюю академическую мелодию — ту, что когда-то пела её бабушка, когда Ровена была ещё ребёнком.
У её ног, распластавшись на персидском ковре, грел рыжие бока Одеон. Корги выглядел абсолютно умиротворённым, но его короткие уши изредка вздрагивали, чутко ловя каждый шорох за окном. В Нижнем Городе пёс с даром магочутья — это не просто питомец, а лучший напарник, первый детектив, самый надёжный друг. Одеон уже три года работал в «Резонансе», и за это время его нюх спас Ровену не меньше раз, чем её собственный резонансный дар.
Тишину прервал резкий, отрывистый звук. Одеон внезапно подскочил на лапы, мгновенно сбросив сонную дремоту. Его ноздри судорожно задергались, улавливая что-то в воздухе, недоступное человеческому обонянию. Из груди вырвался глухой, тревожный рык — не обычное предупреждение, а что-то более глубокое, почти паническое. Он навострил короткий хвост и уставился прямо на входную дверь.
Ровена замерла. Кофейник продолжал булькать, но его звук вдруг показался ей чужим, неуместным.
Через секунду дверной колокольчик тревожно звякнул.
На пороге стоял ювелир с Торговой улицы — господин Вейн. Ровена знала его как скупого, но честного мастера, который никогда не опаздывал по счетам и не лез в тёмные дела. Сегодня он выглядел так, будто его провели через ад и отпустили только для того, чтобы он мог рассказать. Дорогое суконное пальто было расстёгнуто и висело на нём, словно на вешалке, цилиндр съехал набок, а на бледном, покрытом крупными каплями пота лице застыл абсолютный, дикий ужас.
