Надпись в нижней части конверта гласила: «От академика Ленца Э.Х.»
Саша был уверен, что его корреспондента давно нет в живых, а где-нибудь в коридорах Санкт-Петербургского универа стоит его бронзовый бюст.
Ну, что ты ещё будешь думать об ученом, физические законы которого ты проходил в школе сорок лет назад, и авторе учебника, который вышел при Николае Первом и выдержал N изданий.
Письмо было на немецком.
Саша понял обращение «Eure Kaiserliche Hoheit». И то из-за освоенных за год местоимений, ключевого слова «Kaiser» и похожести на английское «Your Highness». В остальном тексте – только формулы и отдельные слова, которые отказывались складываться во что-то осмысленное. Нужна была помощь зала.
Никсу Саша нашел в его кабинете с золотистыми обоями, синей мебелью и овальной картиной с плывущими по морю лошадьми и собакой.
Рихтер был тут же, что Саша счел хорошим стечением обстоятельств: Оттон Борисович лучше знал немецкий.
Присутствующие были веселы и что-то горячо обсуждали.
– Знаешь новость? – спросил Никса.
Саша посмотрел вопросительно.
– Ведень взяли, – сказал брат.
– Ведено? – переспросил Саша.
– Да-а, – протянул Рихтер. – Так говорят на Кавказе.
– В который раз его берут? – поинтересовался Саша.
– Ведень – в первый, – ответил Рихтер.
– Но не в последний, – заметил Саша.
– Брали другой аул Дарго, откуда Шамиль отошел в Ведень, – объяснил Рихтер, – он назвал её «Новое Дарго», но это другое селение далеко в горах.
– У тебя не так уж хорошо с пророчествами, – упрекнул Никса брата.
– А что?
– Папа́ сказал, что ты предсказывал пленение Шамиля. Ты ошибся: Шамиль ушёл.
– В этот раз ушел, – уточнил Саша.
Он выложил на синюю скатерть письмо с именем отправителя на конверте.
– Я конечно лучше помню немецкий, чем прошлым летом, но не настолько, – сказал он. – Так что спасайте.
Никса взял конверт и вынул письмо.
– Честно говоря, думал, что Ленца уже нет в живых, – сказал Саша.
И сел рядом с братом.
– Эмилий Христианович сейчас возглавляет физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета, – просветил Рихтер.
– Как это ему удаётся без знания русского языка? – поинтересовался Саша.
– Все знают немецкий, – сказал Оттон Борисович.
– «Ваше Императорское Высочество!» – начал переводить Никса.
– Это я понял, – прокомментировал Саша.
Никса тонко улыбнулся и продолжил:
– «Мне передали ваш вывод уравнения, связывающего давление и средний квадрат скорости частиц, который вы озаглавили «Никакого теплорода не существует». Это довольно остроумно, однако ничего не доказывает, к тому же вы ссылаетесь на несуществующий закон никому не известного Авогадро».
