Я не помню вкуса сна, потому что мои последние девять лет — это не отдых. Это как провал в серую, липкую муть под утро. А потом — рывок, и я снова в этом мире... Где есть работа, на которую ходишь по инерции. Потому что так надо, и потому что нам нужны деньги. И всегда работающий телевизор, который беззвучно транслирует чужую жизнь. На тумбочке — ледяной чай. Я не допиваю его никогда. Выливаю из кружки вечером… наливаю новый, и это происходит изо дня в день. А пока кружка горячая, я использую её как грелку. Прижимаю к ладоням, пытаюсь почувствовать хоть какое-то тепло, но оно быстро уходит, оставляя после себя только холодную керамику.
У меня неполная семья. Это моя мама, которая живет на соседней улице, она приходит иногда к нам в гости. И моя дочка Диана, с которой мы приходим к моей маме на блины каждую субботу. Соблюдая опять изо дня в день одни и те же ритуалы...
А по вечерам мы с Дианой чаще сидим в тишине. Мы едим еду, разговариваем ни о чем. А потом дочь уходит в свою комнату и запирается в ней, но я её за это не виню, ей уже почти пятнадцать. В её мире есть школьные дела, подруги, тик-ток. А в моём мире я всё ещё прислушиваюсь к каждому шороху в подъезде и скрипу тормозов во дворе. Девять лет я не меняю замок на входной двери. Вдруг у него остались ключи или он вернется ночью, а дверь не поддастся?
Опять по инерции я взяла телефон, чтобы не сидеть в этой оглушающей пустоте. И по этой причине я решила открыть ВК и посмотреть на чужие улыбки, праздники, и на целые семьи. Это как ковырять старую рану — больно, но ты не можешь остановиться. Пальцы сами листали ленту «ВКонтакте». Кошки, мемы, девочки из школы Дианы… Потом алгоритм, этот слепой идиот, предложил мне: «Возможно, вы знаете».
Фотография улыбающейся светловолосой женщины. Имя — Эмма. Незнакомое. Но палец примерз к экрану. Внутри что-то глухо екнуло, холодная волна пробежала от затылка к лопаткам. Я зашла в её профиль.
Читаю: Медсестра. Санкт-Петербург. Мама Егорки. А потом снимки замелькали перед глазами: малыш в варенье, осенний парк, золотые листья, она держит за руку ребенка в синей курточке… Счастливая и обычная жизнь, пахнущая домашним уютом и спокойствием, а потом мой мир схлопнулся. На фото солнцем залитая гостиная и Эмма обнимает мужчину со спины, положив подбородок ему на плечо. А он... смотрит в камеру и улыбается…
У глаз — тонкая сетка морщин. Волосы подстрижены коротко, аккуратно. Лицо спокойное, гладкое, полное жизни, человека, который спит по ночам и не знает, что такое ждать звонка из морга девять лет подряд. Того, кто не считал копейки от зарплаты до зарплаты, пытаясь поднять ребенка в одиночку.
