В 2199 году на Землю упал астероид. Не то, чтобы человечество не готовилось к этому моменту и не пыталось его предотвратить — мы сделали все возможное. Попытки изменить траекторию движения астероида, несмотря на то, что они продолжались годами, оказались тщетными. Было принято решение разбить астероид на части, но эффект от падения обломков все равно оказался катастрофическим.
В тот день нам всем оставалось лишь одно — надеяться. Надеяться хотя бы на то, что обломки астероида упадут в океан, там, где они принесут меньше вреда человечеству. Часть из нас наблюдала за приближением астероида из убежищ, находящихся на огромной глубине под поверхностью земли, часть – с космической станции на орбите.
Но мы недооценивали то, какой ущерб могут нанести даже обломки астероида. Земная кора была разрушена во многих местах, ее обломки выбросило в атмосферу, вода из океанов взлетела вверх гигантскими брызгами, словно кто-то с силой бросил несколько тяжелых камней в бассейн… Вулканическая магма поднялась на поверхность земли, а в воздух взвились столбы пыли, закрывшие свет солнца на многие месяцы. Земля погрузилась во тьму, не оставив никаких шансов ни животным, ни растениям, ни тем людям, кто по несчастной случайности не смог попасть в подземные убежища в нужное время…
Шли годы, но температура на поверхности Земли так и не понизилась до подходящей для человеческой жизни. Из-за удара обломков планета за несколько месяцев потеряла свое магнитное поле, а вслед за ним — и атмосферу. Теперь выход на поверхность стал возможен лишь в скафандре и с кислородным оборудованием. Глубоко под землей в нескольких лабораториях ведется непрерывная работа по получению кислорода из воды с помощью электролиза. Огромные резервуары были построены и наполнены водой задолго до катастрофы — хоть в этом мы были успешны. А еще, выживших оказалось не так много, и потому по прогнозам наших ученых сырья для производства кислорода хватит нам еще примерно на десятилетие. За это время мы надеемся изобрести какой-то новый способ производства того, без чего человек не может прожить и нескольких минут. Некоторые — но их считают безумцами — все еще верят, что планета остынет и вернет себе магнитное поле, а с ним хотя бы часть атмосферы.
— Эй, ты, поди сюда! — вдруг говорит один из них, заметив меня. — Да-да, ты, замарашка!
У этого мужчины странное лицо: оно одновременно отталкивает, и притягивает взгляд. Слишком вздернутый нос, резко очерченные губы, слишком широко расставленные глаза. В этом лице каждая черта словно «слишком». А когда он машинально откидывает со лба мокрые темные волосы, я вижу уродливый шрам, наискось пересекающий его лоб.
