– Привет. Пять, стандартно?
– Слушай, давай сегодня последний раз. Больше не могу. Врачи уже начинаю искать причины. Не может быть так, что все резко вышли с ремиссии. Со следующей недели дежурства ночные введут. Понял?
– Ладно, держи икс два в качестве выходного пособия, может сегодня получится. Давай Андрюшу кати, на него вся надежда.
– Точно его? Он уже вообще без просветов после тебя, может Саську? Он самый бодрый.
– Нет, нам и нужна самая тьма. Может она и есть реальное просветление? А?
Заплывшая Морда в засаленном медицинском халате, оставив последний вопрос без ответа, оглядела освещённое тусклым фонарем пространство, впустила серую Тень и захлопнула обитую жестью дверь с табличкой "ПНИ №3".
Внутри жёлто-тускло, салатового цвета бликующая краска делит стены пополам с растрескавшейся извёсткой, плитка пола с выбоинами ведёт Тень вниз – в подвал. Морда оказалась прикована к огромному горбатому телу с ручищами, как у орангутанга. Он вверх – к палатам.
Тень, включив свет в большом помещении со стенами и полом в вафлях из квадратных голубых плиток, разоблачается в уставшего худого молодого человека в очках поверх редкой небритости и с клоками волос в разные стороны на кубической голове. Морща от вони разложения и смерти своё ничем не выразительное обычное лицо, щелкает пальцами и раскладывает из рюкзака на этажерку рядом с длинным столом из нержавейки ноутбук, очки VR и связку датчиков, похожих на шлем ЭЭГ, но с микрофоном и наушниками. На фоне эхом громыхнули двери лифта, лязгают и стучат по выбоинам колёса каталки под какой-то монотонный технический вой-стон, как будто трансмиссия троллейбуса разгоняет эту тележку. Вся эта смесь звуков врезается в распашные двери и залетает параллельно уже застеленному пленкой столу с матерным соло Морды. На удивление, с остановкой вой-стон не утихает, а становится более мощным, заполняя собой всё это замкнутое пространство, кажется каждая плитка на стенах вибрирует резонансом.
