Птер к месту сбора прибыл последним. Так уж у него было заведено; а может, попросту отставал его биологический хронометр. Сложив крылья, Птер рыбкой нырнул в окно и проехался на полированном животе по полу, медленно вращаясь по часовой стрелке. Уткнулся головой в стену, вскочил и чинно со всеми раскланялся. Треща карбоновыми перьями, начал устраиваться в кресле. Крылья, даже сложенные, здорово ему мешали. Крючки на кончиках цеплялись за мохнатую обивку (кресло возмущённо попискивало), хвост топорщился и пружинил… словом, идея усесться оказалась не самой удачной. Коллектив терпеливо ждал. В конце концов, Птер сообразил, что выглядит глупо, выбрался из кресла и прислонился к стене.
– Есть мнение, что я уже здесь, – сообщил он.
– Мы заметили, – сказал Кабальеро, подкручивая кончики усов. – Заметили.
Пони и Чёртов Стальной Кузнечик будто того и ждали, сейчас же приветственно замахали Птеру конечностями. Тот в ответ пощёлкал клювом, после чего прикрыл крылом глаза. Это означало, что он ослеплён красотой Пони и умом Кузнечика. Чёртова и Стального.
– Друзья! – торжественно возгласил Кабальеро, дождавшись окончания ритуальной пантомимы. – Я собрал вас для того, чтобы объявить: мы идём искать человека. Человека.
На минуту воцарилась благоговейная тишина. Лишь тихонько гудели гироскопы в утробе умнейшего по эту сторону Рипейских гор металлического насекомого да покряхтывало кресло, расправляя помятые Птером шерстинки.
Кабальеро, воинственно топорща усы, ждал реакции.
– Смелое заявление. Думаешь, нам это по силам? – скептически спросил Чёртов Стальной Кузнечик.
– Пусть лошадь думает, у неё голова большая, – очень ловко парировал Кабальеро и повторил в своей обычной манере: – Большая.
Взоры немедленно обратились на Пони. Та кокетливо тряхнула каурой чёлкой и притопнула копытцем.
– Я не впо’уне у’ошадь, миленький. Скорей у’ошадка.
Заявление всеобщей любимицы возражений не вызвало. Даже напротив. Птер переступил с лапы на лапу и изрёк:
– Более того, есть мнение, что голова Пони даже несколько меньше твоей собственной, Кабальеро. Саранчук, дружочек, рассуди нас.
Чёртов Стальной Кузнечик, коротко прострекотав, выдвинул узкофокусный оптический рецептор на две трети длины. Сначала в сторону Пони, затем – в направлении Кабальеро.
– Именно так, – важно сообщил он. – Округляя до ближайшего целого – на шестнадцать процентов.
– Не сомневался, – с ироничной усмешкой сказал Кабальеро, – я и не сомневался. Это было иносказание. А может быть, даже силлогизм. Силлогизм. Но сейчас речь не о том. Речь сейчас о том, что я намерен отправиться в поход. Как уже говорилось, искать человека. Уверен, никто из вас не бросит меня в этой ситуации, друзья.
