Утро четвертого дня на кордоне началось с глухого, похмельного стона, донёсшегося из проходного сарая. Эмиссары из первопрестольной наконец-то начали приходить в себя после трёхдневной карусели. Поняв, что инспекторы достаточно набегались сквозь противоположные ворота хозпостройки, Веста решила плавно снять волновой морок. Пора было выкатывать для них «официальную» версию уральских инспекций, которую они послушно отвезут своему генералу-куратору в Центр....
Когда зачуханные, помятые «охотники-промысловики» во главе с полковником-инспектором, держась за раскалывающиеся головы, выползли на порог горницы, перед ними предстала совершенно иная картина. Никакой загадочной Агентши Влияния в роскошной шали позднего ампира здесь не было и в помине. Возле печи вовсю гремела чугунками простая, разбитная деваха в ситцевом платке и рабочем фартуке.
Полковник, силясь собрать разлетающиеся мысли и припомнить обрывки хмельного вечера, хрипло выдавил:— Слышь, красавица... Ты ведь... Веста? Мы тут вроде знакомились...
Женщина резко развернулась, упёрла руки в бока и окинула столичную проверку таким уничтожающим, истинно деревенским взглядом, что инспектор инстинктивно сжался.
— Какая ещё Веста, охальник ты столичный?! — зазвенела она на всю горницу. — Знакомиться с «какой-то Вестой» — эт, пожалте, на усадьбу Особняка топайте, мож, там такая краля и обитает! А я Валька из посёлка, вот за мёдом на пасеку на днях наведалась, да вас, бесстыдников, чуть ухватом не отлупила, пока вы тут по двору крули нарезали! Стыдно должно быть, тщи столичные охотники! Имею вам поставить на свой таёжный вид!
Полковник растерянно моргнул, судорожно пытаясь сопоставить «Вальку» с плавающими образами в своей голове ....
— Да лан вам, чё застыли-то? — сменила гнев на милость Валька, махнув рукой. — Давай, умывайтесь, вертайтесь в свою первопрестольную и баб своих сюда тащите, природа-то, мать её, беречь надо! Ойй, накаламбурила — записывайте в свои министерские блокноты: береги природу, мать твою! И про пасеку в Москве расскажете, и про баню нашу, и про мёды таёжные, да грибы-грузди закусошные, которыми вы тут три дня давились. Ухх, где вам тут ваши путёвки командировочные подписать, чтоб убрались поскорее?
Пасечник, стоявший у косяка двери так по нему и сполз... Он пережил за свою жизнь немало проверок Ведомства, но такого ювелирного, чистого развода не видел со времён СССР. Генка под столом и вовсе катался в тихом, истеричном, беззвучном хохоте, мелко перебирая кевларовыми лапами по половикам и рискуя закоротить свои вибриссы от эстетического экстаза...
