Холодный воздух обжигает легкие, царапая горло, как толченое стекло.
Я бегу. Вокруг только бесконечный, враждебный лес. Ветки хлещут по лицу, корни так и норовят вывернуться из-под земли, чтобы переломать мне ноги, но я не сбавляю шаг. Я не один. Я знаю это абсолютно точно, потому что мои пальцы намертво, до побелевших костяшек, сжимают чужую ладонь.
Чью?
Пытаюсь повернуть голову на бегу, чтобы рассмотреть ее, но не могу. Лицо скрыто в какой-то неестественной, пульсирующей тени, будто у меня внезапно расфокусировалось зрение. Но это неважно. Сейчас важно только одно — бежать. Прямо, не оглядываясь.
В груди колотится липкий, первобытный страх. И самое странное — я боюсь не за себя. Если бы я был один, я бы остановился и принял бой, кто бы за нами ни гнался. Но этот страх… он за нее.
— Коул!
Ее голос. Звенящий, сорванный от нехватки кислорода. Он бьет меня прямо под дых, заставляя сердце пропустить удар. Я поворачиваю голову, но снова вижу лишь размытый, ускользающий силуэт.
— Коул, я больше не могу! — хрипит она, спотыкаясь.
— Останавливаться нельзя, понимаешь?— рычу я сквозь зубы.
Зачем я это сказал? Почему мы бежим? За нами кто-то гонится? Я не знаю ответов, но инстинкт вопит благим матом: если мы остановимся, случится что-то непоправимое.
Внезапно моя правая рука дергается с такой силой, что чуть не выскакивает из сустава. Девушка падает.
Я резко торможу, разворачиваюсь, поднимая тучи сухой земли. Падаю на колени рядом с ней, пытаюсь поднять, закинуть ее руку себе на плечо, но вижу, что она абсолютно без сил. Она словно сломанная кукла.
— Уходи, — тяжело дыша, шепчет она. Тень на ее лице не дает мне прочитать эмоции, но в голосе звучит обреченность. — Уходи без меня, Коул.
Меня накрывает такая глухая ярость, что темнеет в глазах.
