Дождь стучал по крыше лаборатории, как азбука Морзе, передающая одно слово: «напрасность». Николай откинулся на спинку кресла, уставившись на экран, где мигала строка: «Синхронизация с ветвью 10.78.31.187 завершена. Уровень когеренции: 97,3%». Достаточно для перехода. Достаточно, чтобы найти его.
Теория «Сетевой мультивселенной» родилась из пьяного бреда, странных снов на грани трезвости и математики, которая сводила с ума рецензентов. Вселенная как гигантская сеть. Каждая реальность – IP-адрес. Близкие миры – одна подсеть. Время – общий протокол, синхронизирующий часы. Александр, его брат, погибший в автокатастрофе шесть месяцев назад, в других ветвях мог быть жив. Просто по другому адресу.
Николай назвал устройство «Шлюзом». Не величественный портал, а черный ящик с хитросплетенными сверхпроводящими цепями и квантовым процессором, холодящим комнату. Оно не переносило тело – только сознание, подменяя его в целевом мире. Риск был чудовищным: можно было вернуться и найти своё тело, занятое другим «собой». Или не вернуться вовсе.
Он ввел координаты первой цели: мир 10.78.31.122. Основное отличие от их родного 10.78.31.4 – авария на том самом мосту произошла на 3 секунды раньше, и водитель фуры успел затормозить. Согласно расчетам, Александр там должен был выжить с вероятностью 99,8%.
– Запускаю протокол «Поиск DHCP», – прошептал Николай, нажимая клавишу.
Боль была не физической, а топологической – будто его сознание вытянули в бесконечную нить и протащили через игольное ушко сингулярности. Комната поплыла, цвета инвертировались, и на секунду он увидел себя со стороны – сгорбленного над клавиатурой с пустым, отсутствующим взглядом.
-–
Он очнулся в той же лаборатории. Но пахло не кофе и озоном, а яблоками и пылью. На столе вместо чертежей лежала раскрытая книга стихов Бродского. Николай вскочил, подбежал к зеркалу. Его собственное лицо смотрело на него, только без шрама над бровью. Этот Николай, очевидно, не лез в драку в университете.
