Аня
Сессия кончилась так внезапно, что я до сих пор не могла поверить — больше никаких конспектов, никаких бессонных ночей и кофе в три утра. Последний экзамен мы сдали в пятницу, а уже в субботу папа загнал нас в машину со словами:
— Дышите, дети, вы за год в бетоне засохли.
Я сидела на заднем сиденье между Даней и Сеней. Даня, как всегда, уткнулся в телефон, что-то строчил друзьям. Сенька смотрел в окно и молчал — он всегда молчит перед чем-то большим, будто впитывает пространство заранее.
— Аня, ты чего такая бледная? — спросил папа, глянув в зеркало заднего вида. — Не выспалась?
— Выспалась, пап. Просто немного не верится, что мы едем.
— Верь-верь. Через шесть часов будем на яхте, а завтра утром — море. Только не думай об учёбе.
Сенька повернулся ко мне:
— Аня, а там дельфины есть?
— Должны быть, Сень. Должны.
Даня фыркнул, не отрываясь от экрана:
— Дельфины — это для туристов. Мы на нормальный отдых едем.
— Дань, не вредничай, — одёрнул его папа. — Тебе тоже не помешает отдохнуть.
Я отвернулась к окну. За стеклом мелькали сосны, потом поля, потом серые здания, потом опять сосны. Мы выезжали из города, и вместе с городом уходило всё напряжение, все эти лекции, семинары, курсовые. На море я всегда дышала по-другому.
Когда мы прибыли на причал, солнце уже клонилось к горизонту. Яхта стояла белая, как чайка, пахла лаком и солью. Папа похлопал её по борту:
— Ну что, девчонка? Довези нас.
Мы загрузились. Сенька сразу побежал на нос смотреть на волны, Даня натянул капюшон и улёгся на лежак. Папа возился с парусами, я сидела у борта и смотрела, как берег становится всё тоньше, и вот уже только полоска, и вот уже ничего.
Вода была тёмно-синяя, почти чёрная. Где-то там, в глубине, жила рыба, медузы, водоросли. А я думала о том, как странно: я окончила первый курс, стала взрослой, а всё равно чувствую себя маленькой девочкой, которая боится глубины. И темноты. Особенно темноты. Когда в комнате выключают свет, я накрываюсь одеялом с головой и молюсь, чтобы никто не пришёл из угла. Глупо, да? Я знаю. Но не могу ничего с собой поделать.
Спала я плохо. Точнее, спала хорошо, но просыпалась от каждого скрипа. Мне казалось, что кто-то ходит по палубе. Я выглядывала из каюты — никого. Только ветер.
Утром мы пришвартовались к белому пляжу. Песок был таким мелким, что скрипел под ногами, как снег. Вода — прозрачная, изумрудная у берега и синяя дальше. Я скинула шлёпанцы и побежала к воде.
Море пахло свободой.
Мы сняли домик на берегу — деревянный, с верандой и скрипучими ступеньками. Папа сразу ушёл договариваться о квадроциклах, Сенька полез в воду, Даня растянулся на шезлонге с книжкой. А я стояла на веранде и смотрела на горизонт.
