Закат догорал. Солнце давно уже скрылось за горизонтом, раскрасило облака в красный и оранжевый. С каждым мгновеньем цвета тускнели, пока окончательно не уступили тьме и туману, который, змеясь, полз на остров с моря. Вдалеке завыл одинокий скальный кот и ему тут же ответили собратья, но Жакен Торбул этого воя не слышал. По причине того, что личные покои мессира находились на самых нижних уровнях обители Белых масок, куда звуки снаружи попросту не могли попасть. Однако на вой скальных котов Жакен Торбул и так бы не обратил внимания. Мессир Владыки, нахмурившись, рассматривал желтый пергамент, который только что принес ему перепуганный далтэ. Желтый пергамент с императорской печатью на нем и сухой просьбой незамедлительно явиться на «Черную чайку» – корабль Белых масок. Корабль причалил к острову перед закатом, но Жакен Торбул не торопился. Не пристало мессиру Владыки изображать из себя служку и нестись, спотыкаясь, на зов очередного благородного вельможи. Однако неприятный холодок все-таки ужалил мертвое сердце. Не просто так жаждут встречи с мессиром представители императорского дома, рискнув подняться на борт «Черной чайки».
Вздохнув, Жакен Торбул поднялся с кресла и задумчиво положил на стол письмо. Затем накинул на плечи черный плащ, застегнув его серебряной пряжкой и, проворчав ругательство, вытащил из набедренных ножен свой стилет – грозное оружие Белых масок. Выкованный в глубинах острова, напоенный дыханием Владыки, стилет не преминул ужалить руку хозяина мертвенным холодом. Сталь давно уже истосковалась по крови, но Жакену Торбулу было на это плевать. Он вернул клинок в ножны, стряхнул невидимые пылинки со своего костюма и, взяв письмо, вышел из своих покоев.
По пути наверх ему попалась группка далтэ, возвращавшихся с занятий. Одного взгляда мессира хватило, чтобы ребятня, ойкнув, умчалась вперед так быстро, что только грязные пятки засверкали. Губы Жакена Торбула тронула легкая улыбка. Он понимал, что этот страх будет неспособно выбить даже трэаи – церемония инициации, когда майтэ получает из рук Владыки белую маску.
По мраморным ступеням мессир поднимался медленно, словно специально хотел позлить неизвестного посланника императора долгим ожиданием. Он прекрасно помнил тот момент, как впервые ступил на борт «Черной чайки». Помнил, как сверхъестественный ужас сдавил его сердце, когда в холодном тумане показались истлевшие мантии кошмаров и потом запела сталь стилетов, разрезающих стылый морской воздух. То, что посланник сейчас испытывает похожие чувства, мессир не сомневался. И поэтому не торопился, давая кораблю вдосталь наиграться с простым смертным, что рискнул ступить на просмоленную палубу «Черной чайки».
