Глава 1. «Нигде» не значит «никогда»
Станция стыковки «Перекресток-9» никогда не претендовала на красоту. Она висела на орбите карликовой планеты Бельфегор-5, как забытый инструмент – полезный, но никому не нужный. Её обшивка из дешёвого алюминидного сплава давно покрылась слоем космической пыли и россыпью мелких кратеров от микрометеоритов. Три стыковочных рукава торчали в пространство под разными углами – наследие того времени, когда станция была перевалочным узлом для старателей. Четвёртый рукав обрубили при последнем хозяине: сэкономили на ремонте, продали на запчасти.
Внутри пахло пережаренным кофе, гидравликой и тем особым запахом безысходности, который въедается в пластиковую обшивку быстрее, чем грязь с ботинок.
Грейс Таггарт – «Мамаша» из тех, кто хотел жить достаточно долго, чтобы пожалеть об этом, – сидела в баре «Тихая гавань» за шатким столиком у стены и пила эрзац-виски. Трижды разведённая, дважды банкрот, один раз – герой спасательной миссии на Энцеладе-4. Грузная, с короткими седыми прядями, упрямо торчащими из-под пилотской банданы. Она смотрела в блистерный иллюминатор на красноватый диск планеты.
– Пятнадцать лет, – сказала она стакану. – Пятнадцать лет, а эта дыра всё так же воняет.
Бармен, парень с механическим зрачком, промолчал. Он уже понял: с этой лучше не спорить.
В противоположном конце зала, за столиком у стены с выдранными креплениями, сидел Ли Мин. Чёрный дипломатический контейнер стоял на полу между его ног, пристёгнутый к поясу страховочным фалом – на случай, если станцию тряхнёт. Ладонь Ли Мина лежала на гладкой крышке, как на святыне. Идеально гладкий, без единого шва, с дипломатической печатью 34-го уровня, которая пульсировала тусклым золотым светом. Ему поручили доставить его на архипелаг Миядзаки. Он был курьером. Он соблюдал протоколы. Даже когда вселенная пыталась доказать, что протоколы – это просто красивая ложь.
– Скажите, – обратился он к бармену, – рейс 734 по расписанию?
Бармен посмотрел на него с сочувствием, какое можно испытывать только к обречённым.
– Молодой человек, – сказал он, – рейс 734 сгорит на этой станции раньше, чем вы допьёте свой чай.
Ли Мин посмотрел на остывший чай. Он не понимал иносказаний. Именно поэтому его сделали курьером.
Дверь раздвинулась с шипением, и в бар ввалились пятеро студентов в зелёных комбинезонах. Миядзакский биологический институт – стилизованный папоротник на левом рукаве. Впереди шла Акира: невысокая, с волосами, стянутыми в пучок, и взглядом человека, который видит систему там, где другие видят хаос. Её пальцы бессознательно чертили в воздухе линии – так она рисовала карту вентиляционных шахт ещё до того, как открыть терминал.
