Бактрийское Царство
окрестности долины Бамиан
время неизвестно
День 1
Летом 2026 года я отдыхал на пляже в Строгино. Поплавав минут двадцать, решил немного понырять с маской. Единственное, что помню, – удар, и я теряю сознание. Очнулся уже тут. Я стою в маске и ластах посреди какого-то каменного зала на непонятном возвышении. Вокруг – разные статуи в нишах в стене и отполированные стены. Разглядеть мне всё не дали: со стороны входа в зал зашло существо, похожее на обезьяну, и сразу же бросилось в мою сторону. Понимаю, что у меня есть несколько секунд, пока меня не разорвут или не свернут мне шею, лихорадочно оглядываюсь по сторонам и вижу труп, лежащий недалеко. У трупа – меч на поясе, который я судорожно выхватываю из ножен, и уже ничего не успеваю сделать, кроме как выставить перед собой этот меч. Потом мне в голову со стороны существа прилетает удар такой силы, что я просто вырубаюсь.
Сознание приходит какими-то урывками, голову как будто разбили на тысячу мелких кусочков. Голова кружится, и я снова теряю сознание. Сколько я так валялся, не знаю, но когда пришел в себя, в склепе было уже темно и, пробыв в сознании минут двадцать, снова отключился. Сознание вернулось только утром, когда лучи солнца, проникавшие в этот зал со стороны входа, начали светить мне прямо в глаза. Придя в себя, оглядываюсь по сторонам и вижу, что я всё в том же склепе, и понимаю, что не могу шевелить ногами. Приподняв голову, вижу, что на моих ногах лежит туша этого существа, а у неё из спины торчит часть лезвия. Видимо, когда оно на меня бросилось, так и нанизалось на выставленный мною меч. С большим трудом вынимаю ноги из-под туши и, покачиваясь, встаю. В угол летят ласты и маска с трубкой, всё ещё одетые на мне. Я всё в том же зале, посреди статуй в нишах, зал размерами примерно двадцать на тридцать метров, по углам стоят характерные греческие колонны. Приглядываюсь к статуям и понимаю, что это какая-то странная смесь изображений Будды и каких-то греческих мотивов. Надписи под статуями сделаны на языке, похожем чем-то на греческий, а чем-то и на русский язык, но разобрать ничего не могу. Пока я разглядываю всё это, недалеко от входа начинаю слышать чьи-то шаги. Единственное, что лезет в голову, – что если это еще одна такая обезьяна, мне точно конец. Глазами лихорадочно начинаю искать хоть что-нибудь, что можно использовать в качестве оружия, меч вынуть из туши я уже не успею. Ближе ко входу замечаю тело, одетое во что-то знакомое мне с детства по картинкам. Ба! Да это же форма гусар 1812 года! Около правой руки лежит какой-то мушкет или штуцер с коротким стволом. В пару прыжков оказываюсь около тела и лихорадочно отцепляю карабин от ремня, на котором он висит. Такой мой фортель не остаётся незамеченным: со стороны отбитая голова кружится, и я чуть не падаю. Постояв пару секунд, вестибулярный аппарат приходит в норму, и я вскидываю этот карамультук и взвожу курок. Я даже не знаю, он заряжен или не заряжен и вообще исправен ли? Или пан, или пропал! Выглядываю в проход, и в этот момент в нём появляется ещё одна обезьяна, время как бы замирает. Вот я навожу ствол, вот обезьяна что-то рычит, жму спуск, курок с кремнем начинает двигаться в сторону полки с порохом, вот первые искры. Потом следует небольшая задержка, и весь зал оглашается как будто выстрелом из пушки, после которого я перестаю что-либо слышать, появляется много дыма. Видимость около нуля в течение пары секунд, и я абсолютно ничего не слышу, перехватываю это оружие за ствол, чтобы использовать вместо дубины. Как только дым рассеивается, я вижу лежащую в проходе обезьяну, у неё в предсмертных конвульсиях только дёргаются ноги. Голова снова не выдерживает такого напряжения, перед глазами всё кружится, падаю и теряю сознание. Снова прихожу в себя по ощущениям примерно через час. Я всё в том же каменном зале, вот два тела обезьян и еще тел шесть непонятно кого, но одетых в одежду. Мозг лихорадочно начинает выдавать: «Найди оружие! Любое! Где две обезьяны, там и пять!» Подбегаю к воину, у которого я вынул из ножен меч, и вижу широкий кинжал с бронзовой рукояткой в ножнах на поясе. Выхватываю его из ножен и очумело на него смотрю! Мозг подсказывает, что я это где-то видел! Верчу его в руках и понимаю, что это римский кинжал Pugio, который я видел в музеях Италии неоднократно. Куда это я попал-то? Римляне! Гусары! Обезьяны! Что за бред вообще происходит? Но медлить нельзя, перехватываю кинжал и иду к выходу. Выйдя на улицу, оказываюсь на высеченной в скале дорожке, за которой отвесная скала и метров триста до земли. «Бля!» – невольно вырывается у меня! Вокруг не особо высокие горы сиреневых, розовых и красных оттенков, а пейзаж похож чем-то на Таджикистан или Афганистан. Тут дует местный ветерок, и я понимаю, что я всё еще в плавках с пляжа и тут нифига не лето 2026 года в Москве. Но делать нечего, если ещё будут обезьяны, надо бежать отсюда, мне и так два раза просто чудом удалось выжить. Прохожу по каменному уступу немного выше и метров через тридцать натыкаюсь на такой же зал, в котором и я появился. Внутри два тела, явно со свёрнутыми недавно шеями. Один оказывается, судя по килту, шотландцем, а второй – какой-то военный, явно офицер века из XIX. У шотландца находится на поясе традиционный длинный кинжал Dirk и их же традиционный широкий меч с рукоятью в виде «корзины». На перевязи – два небольших цельнометаллических кремниевых пистолета, так называемые хайленд. Одет он в шапку, тёплую короткую куртку, а на ногах сапоги. Проверяю по стопе, подойдут ли мне сапоги, вроде размер мой. Понимаю одно: без одежды и обуви я отсюда далеко не убегу, и брезговать мне не приходится. Пока занимаюсь этой мелкой мародёркой, вспоминаю про книги о попаданцах, в особенности про недавно мною прочитанный цикл «Айгис», в котором так же люди попадали в портальные комнаты и лутали мумии. С тем лишь отличием, что там мир был техномагов со смесью римской и греческой цивилизации, а тут, где я оказался, вообще не поймёшь, что творится. Разуть и раздеть получается шотландца достаточно быстро, одежда с его плеча мне немного великовата, но где наша не пропадала. В сидоре у него нахожу лоскут ткани, в который завернут хлеб, и, разорвав его на две части, пускаю на портянки. Сапоги у него, к слову, очень мягкие и удобные. У второго вояки из кобуры извлекаю какой-то монструозный револьвер весом килограмма полтора, барабан на девять выстрелов, посередине барабана ствол дробовика, что самое важное – револьвер заряжен! По маркировке читаю, что это револьвер LeMat. Закинув за спину сидор, взвожу курок этого монструозного оружия, выхожу из зала и поднимаюсь выше по уступу ещё метров пятьдесят. Тут как раз и оказывается логово обезьян, которое состоит из трёх помещений. В правом никого нет, но есть много интересных предметов, в левом я просто замираю – тут настоящая сокровищница: монеты, какие-то фигурки, обручи, браслеты, цепи, перстни. Посередине на каменной голове – греческий венок из золота очень тонкой работы, и ниже – круглая подвеска такой же работы на массивной золотой цепи с изображением медузы-горгоны. В третьем помещении нахожу остатки недавней трапезы, судя по всему, горной козой и какие-то лежанки. Больше всего меня тут раздражает вонь диких зверей. Лежанок две, значит, и обезьян две, делаю я вывод. Выйдя из логова, присаживаюсь на каменный парапет. Голова после удара уже немного отошла и начала соображать. Первый и самый простой вопрос: куда я собственно попал? Тут находится что-то типа двух портальных комнат, в которые попадают люди из разных времён, и недавно был приём очередной партии. Обезьяны, а скорее всего гоминиды, а скорее всего так называемые снежные люди эту партию принимают, убивают, потрошат на ништяки, судя по тому, что я увидел в правом помещении, а потом избавляются от тел. Но сегодня на их голову случился я, и отлаженный механизм дал сбой. Дальше что делать? Оставаться явно не стоит, порталы работают в одну сторону, на приём только. Сколько таких обезьян я могу еще встретить? Не знаю! Нужно огнестрельное оружие и хотя бы небольшой запас пороха или патронов. У гусара я видел лядунку, значит, зарядов восемь-десять, если повезёт, у меня есть к тому монструозному мушкету, плюс револьвер вот этот LeMat и два пистолета шотландца. Может, и в сидре у шотландца найдётся свинец и порох. Решено, собираю всё, что может мне понадобиться, и завтра двигаю на север и так до ближайшей дороги или тропы. Вернулся в тот зал с шотландцем и полностью раздел офицера, из полезного нашел у него подсумок с восемнадцатью зарядами к револьверу, пулелейку и жестяную коробочку с десятью капсулями для револьвера. Кобуру повесил на ремень, а сам снятый ремень убрал в сидор шотландца. Тела просто скинул с парапета вниз. Вернулся в тот зал, в котором я появился. Тут работы было кратно больше, первым полетела туша обезьяны из прохода. Намаялся я с ней, весила она кило под сто, а то и больше. Второй полетела обезьяна, которая нанизалась на меч. Пришлось её поворачивать на бок, чтобы вынуть меч, а уже после этого по метру тащить ко входу и так же сбрасывать. После этого, найдя в сидре шотландца деревянную фляжку и вымыв руки с найденным там же мылом, я немного поел хлеба и вяленого мяса и попил. Вытерев меч об одежду, снятую с офицера, внимательно рассмотрел, чем же это я приголубил первого монстра. Меч был очень занятный, лезвие имело два дола с каждой стороны и было изготовлено из булата, рукоять из бронзы была цельнолитой, обёрнута кожей, и вокруг кожи пущена тонкая золотая проволока. Весило всё это изделие не меньше полутора килограмм. Мать моя женщина, это же римская спата! Достав из сидора Pugio, обратил внимание, что лезвие у него тоже сделано из булата, но вот рукоять просто из бронзы. Подойдя к римлянину, обнаружил на нём надетую лорику сегментату, имперский шлем, защиту обеих рук, т.н. манику. Ниже была «бронзовая юбка» по образу и подобию сегментаты, только сделанная из тонких бронзовых пластин с интересной чеканкой или гравировкой. Поножи были тоже бронзовыми, закрывали ногу по колено, изготовленными, судя по почерку, тем же мастером, что и «юбка». Сами поножи крепились шнурками к обмотанной тканью ноге. На поясе римлянина обнаружился туго набитый мешочек примерно со ста золотыми монетами. Броню я снял всю примерно за полчаса, тело отволок к обрыву и скинул вниз. Когда тащил тело, непонятно откуда вывалилась маска для шлема, которая состояла из двух компонентов, сама она была сделана из стали, а вычеканенные накладки из бронзы. Подняв её, я хмыкнул и подошёл к снятому шлему, где нашёл место для крепления этой маски. С ней шлем превращался в нечто совсем интересное.
