Глава 1: Симфония стакана
Он узнал об этом в четверг. Самое мерзкое время для предательства. Не понедельник, когда ненависть можно сплавить с рабочей рутиной, и не пятница, когда ее можно утопить в шумном баре, полном чужих равнодушных спин. Четверг — день-перевертыш, день-сквозняк, когда прошлое уже прогнило, а будущее еще не наступило. Именно в четверг воздух в офисе становится похож на старую вату, пропитанную ядом чужих амбиций.
Артем стоял у кулера с водой, когда услышал. Вернее, не услышал — почувствовал. Запах ее духов, «Black Opium», сладкий и порочный, вдруг ударил в ноздри, хотя ее здесь быть не могло. Она работала в другом конце города, в маркетинговом аду стеклянного бизнес-центра «Федерация». Он повернул голову, ловя ртом спертый кислород опенспейса, и увидел его.
Вадим Строганов. Мужчина с лицом дорогого манекена и голосом, от которого у Артема всегда сводило челюсть — такой он был елейный, бархатистый, словно наждачная бумага, замотанная в шелк. Строганов держал телефон возле уха небрежно, двумя пальцами, как держат бокал с виски в рекламе для тех, кто никогда не пил хороший виски. И он говорил. Нет, он мурлыкал в трубку, растягивая гласные так интимно, что даже потолочная плитка, казалось, покраснела.
— ...нет, зайка, я все уладил. Конечно, он не узнает. Тема? Да он у нас в облаках витает, вечно с этой своей унылой физиономией. Если бы не его контракт с «Северсталью», его бы давно поперли. Брось, не говори о нем. Я соскучился по родинке у тебя под... — тут Строганов заметил Артема, замершего у кулера со стаканчиком в руке. Стаканчик был бумажный, дешевый, с коричневым ободком, и в этот момент он показался Артему единственной реальной вещью в этом внезапно накренившемся мире.
Строганов не испугался. Он ухмыльнулся. Уголок его сытого рта пополз вверх, обнажая безупречную керамику зубов. Это была не улыбка победителя, нет. Это была улыбка хозяина положения. Он плавно, как змея, убрал телефон в карман брюк, поправил запонку и кивнул Артему — почти дружелюбно, покровительственно.
— Остынь, Артем. Вода с кулера — дерьмо, кстати. Закажи доставку нормальной, — бросил он, проходя мимо в переговорную, и от его пиджака пахнуло тем самым «Black Opium».
Артем остался стоять. Внутри него что-то медленно, со скрежетом, проворачивалось. Словно огромный ржавый винт ввинчивался в грудную клетку, нарезая резьбу прямо по ребрам. Он смотрел вслед Строганову и видел не его широкую спину и не дорогую стрижку, а родинку под ключицей Леры. Ту самую, которую он целовал каждое утро, ту самую, в форме крошечного полумесяца, перевернутого вверх рогами.
