Когда упала первая звезда
В ту ночь небо раскололось без грома.
Сначала люди подумали, что это северное сияние: над башнями Эйрдала разлился алый свет, будто кто-то пролил в небеса чашу вина. Потом свет потемнел. Ветер стих. Собаки перестали лаять. Даже колокола в храмах качались без звука.
На самой высокой башне королевского замка стоял старый звездочёт Орим. Его руки дрожали, когда он разворачивал карту неба. На карте было семь золотых кругов — семь миров, семь врат, семь осколков древнего Трона.
Но этой ночью между ними появился восьмой круг.
Чёрный.
Орим побледнел.
— Нет, — прошептал он. — Тысяча лет Тысяча лет тишины
Из темноты за его спиной раздался голос:
— Тишина никогда не значит конец.
Звездочёт резко обернулся.
У двери стоял человек в сером плаще. Его лица не было видно. Там, где должны были быть глаза, мерцали две тонкие белые линии.
— Кто ты? — спросил Орим.
Незнакомец шагнул вперёд.
— Тот, чьё имя вы стёрли из летописей.
Карта неба вспыхнула. Семь золотых кругов начали дрожать. Чёрный круг разрастался, словно чернильное пятно на воде.
Орим потянулся к колоколу тревоги, но не успел.
Серый человек поднял руку.
Тень от его пальцев упала на стену, вытянулась, ожила — и схватила звездочёта за горло.
— Передай королям, — тихо сказал незнакомец, — что Пустой Мир больше не пуст.
На рассвете слуги нашли башню открытой.
Звездочёт исчез.
А на каменном полу было выжжено одно слово:
«Вспомните».Глава 1
Принцесса, которая не умела молчать
Лиара Эйрен знала три вещи, которые настоящей принцессе знать не полагалось.
Во-первых, если ударить деревянным мечом чуть ниже локтя, даже самый крепкий стражник выронит оружие.
Во-вторых, на старых картах Семимирья всегда не хватало одного места. Между семью кругами миров оставляли пустое пространство, будто картограф начинал рисовать восьмой круг, но в последний момент передумывал.
И в-третьих, взрослые лгут особенно плохо, когда делают вид, что говорят правду.
Последнее знание пригодилось ей чаще всего.
В это утро замок Эйрен проснулся под низким серым небом. Ветер шёл с севера, пах холодным железом, мокрым камнем и дальним снегом, хотя до зимы оставался ещё месяц. Башни замка стояли на краю обрыва, над долиной, где сходились старые дороги: одна вела к столице людей, другая — к северным заставам, третья терялась в Чёрных Холмах, куда без нужды не ездили даже охотники.
Замок Эйрен называли пограничным. Лиара же считала его не пограничным, а забытым.
Слишком далеко от столицы, чтобы придворные сплетники вспоминали о нём каждый день.
Слишком близко к старым Вратам, чтобы люди спали спокойно.
