— Опять? — подумала я, ещё даже не открывая глаз.
Впрочем, а чего я вообще ожидала? Что в один прекрасный день проснусь на шёлковых простынях с запахом лаванды и видом на лазурное море? Нет, судя по сногсшибательному амбре, которое встретило меня раньше, чем успело окончательно очнуться сознание, я вновь оказалась здесь. В этой убогой каморке. В этом измождённом теле. В этой жизни, которая мне, если уж совсем начистоту, не принадлежала.
Я осторожно натянула на нос одеяло и тут же осознала роковую ошибку. Похоже, одеяло задалось целью убить меня быстрее своей законной хозяйки. Старое, колючее, пропитанное вековой историей здешнего существования, оно действовало безотказно — как нашатырь, только со сдвигом в противоположную сторону. Не приводило в чувство, а окончательно добивало.
И каморка, надо сказать, охотно помогала ему в этом благородном деле.
Низкий потолок удручал глубокой трещиной, которая с каждым моим визитом, кажется, становилась чуточку длиннее. Окошко размером с форточку, забранное перекошенной деревянной ставней, щедро пропускало утренний сквозняк. Жуткий топчан под спиной, накрытый грубым слежавшимся матрасом, да единственный сундук в углу — вот и всё сказочное богатство Аурелии. Негусто для человека, который тащит на себе половину хозяйского дома.
Настоящая обладательница этого тела, к слову, имела трогательную привычку уходить в отпуск именно тогда, когда работы оказывалось по горло и ещё немного сверху. Но я уже не обижалась. Просто принимала это как данность — вроде затяжного дождя или наступившего понедельника.
— Вставай, ну же, быстрее! — затараторила моя соседка по комнате, перегибаясь через край соседнего топчана.
Звали её Мила — круглолицая, черноглазая девчушка с косой толщиной с мою руку и неиссякаемым запасом энтузиазма, который меня одновременно восхищал и неимоверно утомлял.
— Представляешь, сегодня мы наконец будем мыться! Я тихо вздохнула и обречённо перевела взгляд на девушку.
— Неужели в календаре праздник?
— Да ты дослушай! — захлёбывалась от восторга Мила. — У хозяйки сегодня приём! Настоящий! По случаю того, что молодая госпожа Виллина поступила в Академию Магии! Будут самые важные гости, и нас с тобой выбрали прислуживать за столом!
Академия магии, надо же. Молодая госпожа Виллина, которая за все мои визиты в этот дом ни разу не удостоила прислугу взглядом ниже подбородка, теперь отправляется постигать высокое искусство волшебства. Что ж, бывать и такому.
— Ах, какая несказанная честь, — с глубоким чувством проговорила я, садясь на топчане и нащупывая босыми ногами обжигающе холодный пол. — Мечта всей моей жизни — таскать подносы и подобострастно улыбаться разряженным павлинам, пока те рассуждают о высоких материях.
