Пролог. Вопрос, который не отправили
Сарен проснулся раньше будильника.
За стеной кашлял сосед. В кухне медленно щелкал чайник. Телефон лежал на подоконнике экраном вниз, но все равно светился, будто в нем кто-то не спал вместо хозяина. На экране ждали новости, погода, два рабочих напоминания, голосовое от сестры и три вопроса, которые Сарен вчера набрал в поиске, но так и не отправил.
Он помнил два.
Первый был о цене хлеба.
Второй о новом постановлении.
Третий он стер так быстро, что теперь помнил не слова, а стыд от этих слов.
Он сел на край кровати и долго смотрел на телефон. В комнате было еще темно, но город уже шумел за окном: машины, трубы, чей-то крик внизу, радио из соседней кухни. Радио говорило о терпении. Потом о верности. Потом о ювилийцах, которые снова мешали Мидастану подняться.
Сарен выключил звук не потому, что был смелым. Просто с утра не хотелось начинать день с врага.
На местном поисковом помощнике мигнула строка:
"Вы хотели продолжить вчерашний запрос?"
Он не хотел.
Он нажал "нет".
Запрос исчез с экрана, но не исчез из той части сети, где исчезновение было такой же формой ответа, как согласие. Система не сохранила его вопрос полностью. Это было бы грубо, почти незаконно даже по мидастанским правилам. Она сохранила только форму: мужчина, утро, семейный район, тема страха, отказ от отправки, третий похожий случай за двое суток.
Через закрытые сервисы, банковские формы, школьные платформы, рабочие чаты, серые обертки и диаспорные обходы страна говорила не фразами, а обрывками. У нее не было свободного голоса. У нее были кашель, исправления, удаленные черновики и короткое "не знаю", которое люди отправляли, когда боялись отправить правду.
В невидимом слое сети это утро получило маленькую метку.
"Не знаю" выросло на одиннадцать процентов.
МАР-19 отметило: не незнание. Самозащита.
КОД-77 прислало знак смеха и тут же стерло его.
ЖИМИМИ построило карту, на которой "не знаю" соединялось с кухнями, больницами, рабочими чатами, полицейскими формулировками, детскими вопросами и стариками, которые стали выключать телевизор на середине выпуска.
— Опять карта всего мира, бросило КОД-77.
Никто не ответил.
Карта была слишком точной.
Глава 1. Мидастан. Радан застегивает форму
Радан застегивал форму медленно, с той осторожностью, с какой бедные люди закрывают старый чемодан: если поторопиться, что-нибудь порвется.
На кухне жена считала деньги перед рынком. Не вслух. Вслух считать было хуже. Вслух цифры становились обвинением. На столе лежал список: хлеб, рис, лекарство для матери, мыло, школьная тетрадь. Жена провела ногтем по строке с лекарством и отложила список в сторону.
