Астевиум
Глава 1. Пробуждение
Что вы чувствуете, едва открыв глаза? Кто-то чувствует гнев от омерзительного звука будильника, кто-то раздражение от недосыпа, кто-то просыпается отдохнувшим и готовым к новым свершениям. Я точно не отношусь к последней категории. Никогда не относился. Утро для меня – это всегда маленькая война с самим собой, с гравитацией, с необходимостью вставать и что-то делать. Но то, что случилось этим утром, перечеркнуло все мои предыдущие представления о том, каким может быть пробуждение.
Спал в эту ночь я крайне плохо, беспокойно. Скорее даже не спал, а проваливался в какое-то липкое, тяжелое забытье, которое нельзя назвать сном. Когда я окончательно проснулся, то не спешил открывать глаза, как сильно мне бы ни хотелось это сделать. Подушка была пропитана еще влажным и холодным потом, в горле сухо, голова гудела и пульсировала, словно внутри черепа поселился маленький, но очень злой барабанщик. Лежать в таком состоянии при всем желании было невозможно. Тело требовало движения, хотя бы минимального, чтобы разогнать эту проклятую кровь по затекшим мышцам.
Стоило мне открыть глаза, как я тут же впал в ступор. Помещение, в котором я находился, было мне незнакомо. Это можно назвать хоть чем угодно, только не моим домом. Моя квартира, моя берлога, которую я снимал в старом фонде на окраине города, пахла сыростью, старыми книгами и вечно подгоревшим кофе. Там были обои в цветочек, оставшиеся от прошлых жильцов, скрипучий паркет и батарея, которая грела ровно настолько, чтобы не замерзнуть, но недостаточно, чтобы чувствовать себя комфортно.
Здесь было иначе. Совсем.
По глазам ударил яркий свет необычной подсветки. Она тонкой лентой огибала потолок, будучи чуть утопленной и едва заметной, но при этом освещала комнату так равномерно, что не было ни одного темного угла. Ни одной тени. Стены, пол, потолок – все было ярко-белого цвета, словно снег. Но не тот снег, что лежит на обочинах через неделю после снегопада, а идеальный, только что выпавший, стерильный. Я моргнул пару раз, думая, что это оптический обман, но нет – белизна оставалась белизной.
Я лежал в кровати на воздушном матрасе, который, несмотря на мнимую легкость, отчаянно сопротивлялся всем моим шевелениям, сковывая движения. Это было крайне странно и необычно. Матрас будто подстраивался под меня, но делал это слишком старательно, слишком плотно, словно пытался удержать меня на месте. Кровать стояла в углу комнаты, рядом на стене висела странная консоль, от которой тянулись кабели и провода, но они шли не ко мне, а в кровать, и при этом показания на мониторе менялись на глазах. Цифры бежали, сменяя друг друга, какие-то графики, пульс, давление, частота дыхания – я успел это заметить, прежде чем окончательно запутаться.
